— Значит, один номер, одна кровать, один душ, — перечисляю вещи, которые тяжело впихнуть в рамки «сугубо деловых отношений начальника и подчиненной».
— Я могу спать на коврике, — легко соглашается Лекс.
— Рада, что ты сам это предложил, но на всякий случай… — Беру паузу, чтобы еще немного его помариновать. — Я включу свой телефон на запись, чтобы фиксировать все, что будет происходить в комнате.
— Эм-м-м-м… — Брови Лекса медленно и удивленно ползут вверх.
— Ничего личного — всего лишь моя страховка от твоих попыток использовать служебное положение.
Если ты попытаешься затащить меня в постель или к чему-то принудить — все это окажется на видео, и будет мгновенно использовано против тебя везде, где это можно будет использовать.
Вот это номер — впервые за время его возвращения, я вижу Лекса по-настоящему растерянным. Он как будто пытается — и не может переварить то, что услышал, хотя я озвучила свои требования предельно четко. И с каждой секундой пока он тормозит, я все больше убеждаюсь, что выкатила правильные условия.
Но зато теперь все предельно справедливо — он вынудил меня плясать под его дудку, пользуясь моим безвыходным положением, а я заставлю его принять мои условия или признать, что он собирался меня домогаться. Будь это Марат — его бы такое пятно на репутации даже в глазах всего одной женщины абсолютно бы не смутило, но Лекс не такой — он явно не привык получать женщин шантажом и подкупом.
— То есть ты боишься, что я буду тебя домогаться? Просто хочу уточнить, правильно ли понял твою эскападу.
— Слово-то какое нашел, — не могу не хохотнуть в ответ.
— Извини, но твое условие вогнало меня в ступор.
— Ты все правильно понял, Лекс. Все, что будет происходить в нашем номере, будет записано на мой телефон. Но ведь тебе нечего бояться? У тебя же ничего такого и в мыслях не было, да?
— Хорошо, будь по-твоему. — Он вскидывает руки. — Правда, я думал, телефон будет тебе нужен для личных нужд, но раз ты настолько боишься за свою невинность, то я, как порядочный человек, должен согласиться.
— Но сон на коврике это не отменяет, — быстро добавляю я, но Лекс без проблем соглашается и на это. Кажется, готов выполнить вообще все мои условия.
И это тоже слегка настораживает, но я не подаю виду."
"— Значит, скрепим договор рукопо… — Лекс не успевает закончить, потому что его проклятый телефон снова звонит. Он бросает взгляд на экран — и что-то в его лице едва заметно меняется, как будто смягчается и становится более меланхоличным.
