Потом он выдает еще какую-то шутку, разбавляя атмосферу сонливости, нагнанную предыдущим оратором. Убедившись, что слушатели пришли в себя и готовы слушать, начинает рассказывать свою собственную историю прихода в бизнес «зеленой» энергии. Я уверена, что все это он рассказывал и мне, но, блин, я правда как будто впервые слышу. И внезапно перед моими глазами появляется тот Лекс, который однажды взял меня штурмом, несмотря на мои попытки отделаться от его ухаживаний, потому что на тот момент я еще была полна решимости поймать более крупную рыбу.
Но он просто не оставил мне шансов — взял штурмом, обаянием, умением просто быть мужчиной всегда и везде, а не только на публику, как это часто делал Марат. Лекс на сцене сейчас — тот же тридцатилетний дерзкий мужик с горящими глазами, который видел цель и отказывался видеть препятствия, не тормозил и просто не умел сдаваться."
"Этот Лекс никогда не высмеивал мои опоздания, если вдруг я в последний момент не нравилась себе в зеркале и решала полностью переделать макияж или сменить одежду.
Он точно никогда не стал бы тыкать мне в лицо секундомер или зло высмеивать абсолютно все, что я делаю. А еще он не набрасывался на меня, словно я девица легкого поведения.
Да ну его всего!
Я снова тянусь за салфеткой, но не успев донести ее до носа, замечаю устремленный прямо на меня взгляд Лекса. Он как раз говорит о том, что иногда цели, которых мы достигаем, приходится «отложить на потом», а иногда они «утекают как песок сквозь пальцы», и с этим ничего нельзя поделать, но самое главное — никогда нельзя сдаваться и опускать руки.
Хотела бы я думать, что это он обо мне, но куда там — скорее всего намекает на свой драгоценный «Гринтек», потерю которого никогда мне не простит.
Когда Лекс заканчивает выступление, его, в отличие от предыдущего оратора, провожают громкими овациями. Но и тогда он не спешит занять место рядом со мной. Наоборот — присаживается в первый ряд к эффектной блондинке лет тридцати, которая хлопала так громко, что чуть не растеряла свои накладные ногти.
И стоит Лексу оказаться рядом — тут же кладет ладонь ему на плечо, наклоняется ближе и что-то шепчет, чуть не проглатывая его несчастное ухо.
Ну какова стерва!
От злости комкаю листок, только в последнюю секунду понимая, что это мои драгоценные заметки. От греха подальше прячу его в сумку и пытаюсь сосредоточиться на следующей спикере — это та самая девица, которую я прогнала всего одной язвительной шуткой.
