Она отходит к дальней стенке, достает из маленького чемодана расческу и начинает чесать волосы, приговаривая, что после перелетов ее прическа выглядит так, будто в ней свили гнездо летучие мыши. Хочу сказать, что они не вьют гнезда, но забиваю. Похоже, она полностью в ладу с собой, и своим драгоценным правилом: «То, что мне обо мне не нравится — не имеет ко мне никакого отношения».
Мы выходим на пятом этаже — самом высоком в этой гостинице. У меня номер «51», у Виктории — «56», в самом конце коридора. Когда я бронировал номера, идея жить с ней на одном этаже казалась абсолютно логичной и на сто процентов работающей на мой план, но сейчас я абсолютно в этом не уверен.
Блядь с Тихим! До его появления я был абсолютно уверен, что поступаю правильно, даже снял с ручника свои внутренние тормоза и собирался наслаждаться тремя днями полного отрыва. Как только мы переступили порог гостиницы, я уже знал, что расшибусь — но трахну Викторию еще до завершения сегодняшнего дня. А после его головомойки хочется плюнуть на забронированный люкс и переселится хоть бы в комнату к обслуживающему персоналу.
"
"— Мой номер… там? — с опаской интересуется Виктория, и впервые после инцидента с Тихим я замечаю на ее лице проблеск эмоций.
Ну еще бы у нее не загореться глазам после того, как услужливый носильщик начал нахваливать прелести именно этого «люкса» и его уникальный вид, известный на весь мир. Очень хорошо — с этой знакомой корыстной Викой все просто и понятно.
— Тебе нравится? — все еще немного через силу выдавливаю из себя соблазнительную улыбку.
— Подумал, что ты оценишь вид.
— Ты так подумал? — Она закатывает глаза и прежде чем я успеваю сказать хоть слово, быстро заталкивает внутрь чемоданы и захлопывает дверь прямо перед носом у консьержа.
Глава сорок седьмая: Вика
Я буквально падаю спиной на дверь, закрываю глаза и мысленно считаю обратно от десяти.
Когда-то эта нехитрая практика помогала мне успокоиться, но сегодня, даже когда я повторяю ее несколько раз — не работает. Наоборот, как будто только еще больше раздергиваю каждый нерв.
Даже глаз начинает дергаться, а со мной такого не случалось со времен «отношений» с Егором, и тогда я поклялась себе, что больше никогда и никто — тем более МУЖЧИНА! — не заставит меня снова так сильно нервничать.
Блин, да откуда тут вообще взялся Тихий?!
Еле отрывая ступни от пола, бреду по здоровенной светлой гостиной, волоча за собой чемоданы. Оставляю добро прямо посреди комнаты и первым делом направляюсь в душ.
