О чем нам разговаривать? О погоде? О книгах? А может лучше вообще не разговаривать и хотя бы ненадолго сохранить этот условный нейтралитет?
— Ты уже забронировал нам гостиницу? — Моему языку все-таки не сидится смирно.
— Нам? — Лекс выкраивает едкую ухмылочку. — Виктория Николаевна, только не говорите, что вы не до конца ознакомились с приказом. Или просто недостаточно внимательно вникли в его суть?
Я распрямляюсь так резко, что от хруста в пояснице на секунду темнеет в глазах.
Да он что ли издевается?!
— Я прочла этот проклятый приказ вдоль и поперек! Там было написано, что все сопутствующие на себя расходы берет предприятие! Я видела это собственными глазами! Только попробуй…
Я спотыкаюсь об его громкий заливистый смех.
Настолько заразительный, что сначала хочется засмеяться в ответ, но ровно до той минуту, пока не приходит осознание, что все это время Лекс нарочно меня дразнил. От желания немедленно зарядить ему по роже зудят ладони, так что приходится завести руки за спину, от греха подальше.
Вряд ли побитая рожа будет хорошим началом нашего нового романа.
— Ты бы видела свое лицо, — немного успокоившись, говорит Лекс, и даже как будто тянется за телефоном, но на этот раз я все-таки останавливаю его занесенным кулаком. — Все, прости. Правда. Черт знает, что на меня нашло.
— Ты сказал это дважды — подбиваю итог нашего короткого разговора. А когда он смотрит с непониманием, объясняю: — Извинился. Дважды.
По доброй воле. Кажется, это может стать началом перемирия.
Лекс сначала как будто хочет что-то сказать, но потом в его кармане пищит телефон. Не знаю, как именно, но копчиком чувствую, что это его Эстетка. Сам Лекс почти не меняется в лице, но прежде чем ответить, отходит на приличное расстояние. Как бы сильно я не напрягала слух — вообще не разобрать, о чем они разговаривают. Но он так улыбается…
Вот же черт.
Это что — ревность?!
Да мне всегда и на всех было наплевать, в особенности на мужиков, которых я получала пачками, не прилагая для этого ровно никаких усилий.
Когда-то даже на спор с подругами «склеила» троих парне за час, причем в одном клубе! Да какая вообще женщина в здравом уме, не имея отбоя от поклонников, будет тратить нервы и силы на такую чушь, как ревность?
Но чем больше я наблюдаю за тем, как светится его лицо, тем сильнее растет это непонятное чувство обжигающе острой зависти.
