— Просто дайте мне сдохнуть!
— Алексей Эдуардович, пожалуйста, успокойтесь! — пищит испуганный женский голос справа.
— Сейчас мы дадим вам обезболивающие! — подхватывает еще более испуганный голос слева. — Сейчас все пройдет!
— Идите вы нахуй со своими пилюлями!
— Алексей Эдуардович, так нельзя, вы же снова…
Я чувствую кончик иглы, который с характерным щелчком пробивает вставленную в мою вену трубку капельницы. Я даже по одному этому проклятому звуку уже могу определить, что сейчас мне снова засандалят лошадиную долю успокоительного.
Я усну — и снова вернусь в тот мир, где я запросто покорял волны, балансируя на доске для сёрфинга на собственных ногах. Где у меня было было больше, чем «все». Где я был счастлив и любим.
Точнее, думал, что любим.
Нет, в жопу все!
Я с силой выдергиваю руку из тонких пальцев медсестры, перекатываюсь на край кровати, собираясь свалиться на пол, и пусть все катится в пизду. Может, на этот раз мне повезет упасть и разбить к хуям башку. Только бы сразу в хлам, чтобы не стать окончательным овощем.
Хотя, какая в хер разница?
До края остается всего один рывок, но какая-то сила неожиданно хватает меня за грудки и вколачивает спиной в постель с такой силой, что я чувствую странную тупую боль в пояснице, которая на долю секунды заставляет сцепить зубы от боли.
«Это просто фантом. Это не настоящая боль».
Потому что нижней части моего тела… просто нет. Там остались бесполезно болтающиеся куски мяса и костей, которые я уже давно не чувствую, и которые не могу даже самостоятельно «сбросить» в инвалидное кресло.
Я стал настолько жалок, что не могу как следует двинуть по роже нависающего надо мной бугая. Кулак только смазано проходит по его скуле.
Зато мне в ответ тут же «прилетает» увесистый хук справа.
И, сука, кровавые мальчики в глазах хороводами в полный рост.
У Тихого всегда был крепкий удар правой. Профессиональный, хотя он никогда не выходил на ринг.
Звон в ушах такой, что на несколько секунд глохну, а когда немного прихожу в себя, на заднем фоне паника и попытки нас разнять.
— … не может дать сдачи! — визжит женский голос.
— Да что же вы…!
— А ну пошли нахуй отсюда! — характерно басит Тихий. — У нас мужской разговор.
— Я сейчас же расскажу главврачу!
Сильна малышка, раз ни угрюмый вид Тихого, ни два метра его роста и полтора центнера мяса не лишили ее дара речи.
Откуда он вообще тут взялся? Я же со всеми разосрался. Сделал так. Чтобы в дверь моей палаты просачивались только медсестры, санитарки и сквозняки.
