А попытка вывести его на ревность, используя бывшего-бывшего — вообще капец».
— Вика, я хотел кое-что обсудить.
Внезапно деловой тон Егора заставляет меня отвлечься от самобичевания. Он промокает рот салфеткой, теребит край манжета рубашки, как будто готовиться толкать президентскую речь. Мне это уже не нравится."
"— Слушай, Егор, если ты собираешься снова заводить шарманку на тему «нас», то не надо, — на всякий случай предупреждаю я, чтобы избавить себя от возможного длинного нудного монолога. Я хорошо помню, как раньше он запросто дурил мне башку своими такими «нам надо обсудить», после которых я реально чувствовала себя круглой виноватой во всем дурой.
И хоть мне уже не столько лет, сколько тогда, на всякий случай лучше не давать ему повода снова задурить мне голову. — Я приняла твое приглашение на ужин — и все. Просто. Ужин.
— Я понимаю, что ты до сих пор на меня обижена.
— Обижена? — Из моего рта вырывается едкий смешок. — Я обижалась на тебя когда мне было лет шестнадцать и ты не приезжал на мой День рождения.
Я обижалась, когда мы начали встречаться, но ты мог просто так пропасть на несколько дней или не отвечал на мои звонки. Потом, когда узнала причину этих «исчезновений и молчанок» — очень на тебя злилась. Когда ко мне заявилась твоя жена и рассказала правду о ваших с ней «живем_ради_детей» отношениях, я начала тебя ненавидеть. Из всей этой гаммы «прекрасных» чувств — ненависть была самой долго и сильной. Но и она прошла.
Я пожимаю плечами, потому что прожила все это заново пока толкала речь.
И сейчас даже смешно, какой наивной дурочкой я была и с какой легкостью давала собой помыкать, как велась на бесконечную ложь. А самое смешное — какой трагедий мне тогда казался наш разрыв, даже если я сама была его инициатором.
— Вика, я правда очень раскаиваюсь и не горжусь тем…
— А теперь мне вообще все равно, — без зазрения совести перебиваю его снова. Раньше могла часами ему в рот заглядывать, боясь вставить хоть слово, так что сейчас заслуженно «отрываюсь».
— Я не обижаюсь, не злюсь. Я бы хотела сказать, что у меня к тебе есть хотя бы брезгливость или отвращение, но даже этого нет, потому что мне правда все равно.
Егор поджимает губы и внезапно резко швыряет на мою половин стола скомканную салфетку. Выражение лица у него при этом такое, будто мне прилетело целое ядро и царь-пушки.
Я в ответ молча встаю из-за стола и, не прощаясь, ухожу.
Плохая была идея поужинать с ним.
