Я все еще чувствую этого гада внутри себя, как будто он уже успел просочиться в кровь, но теперь хотя бы могу ему сопротивляться.
— Высади меня где-то здесь, — тычу наугад сразу во все, мимо чего мы проезжаем. — Я уже в порядке. Пройдусь пешком и отпустит.
— Тебя осмотрит врач, Виктория, — тоном, не приемлющим возражений, отчеканивает Лекс. — И если компетентный человек с соответствующим дипломом скажет мне, что с тобой все в порядке, я с превеликим удовольствием отпущу тебя на все четыре стороны.
— Спасибо за заботу, Лекс.
— Заботу? — Он тихонько матерится сквозь зубы, но я все равно это слышу. — Я слишком хорошо тебя знаю, Вик. И если ты вдруг, посреди белого дня, не держишься на ногах, то это может означать только две вещи — либо ты действительно больна, либо собираешься вкатить мне иск за нарушение условий труда и производственную травму.
Я ощутимо прикусываю язык, на случай, если вдруг мне когда-то снова захочется ляпнуть, не подумав, какие-то телячьи нежности.
Ну конечно, вот она — истинная причина его «заботы» — Лекс решил, что я снова собираюсь выдурить из него деньги. А мне такая дичь никогда бы даже в голову не пришла.
— Хорошо, ты меня раскусил! — Натягиваю маску «мне вообще плевать», поворачиваюсь к нему лицом. — План был сырой, поэтому случились нюансы. Молодец, что вовремя разоблачил мои коварные планы поиметь с тебя денег. А теперь, когда покровы сорваны, дай мне выйти! А то, как знать — вдруг я воспользуюсь тем, что мы заперты в салоне одного автомобиля и выкачу иск о сексуальных домогательствах с использованием служебного положения!
— Дура что ли? — он как будто вообще не слушал, что я говорю.
— Дура, но расчетливая, — продолжаю спектакль. — Душу дьяволу продам за деньги, Алексей Эдуардович! Находиться со мной рядом вот так, без перегородки, может стоить вам еще и претензии на отцовство.
— Чего? — С Лекса, наконец, сползает его непроницаемая броня, и теперь он выглядит озадаченным.
— Вот! — быстро нахожу в интернете статью о том, как в природе, во времена сильной засухи, некоторые земноводные размножаются без наличия партнера, просто меняя пол. — Только не говори, что ты ни разу не думал обо мне как о жабе!
— Только как о Царевне-лягушке! — корчится Лекс, и его легкие неожиданно разрывает громкий заразительный хохот.
Я несколько секунд смотрю на него, как будто вообще впервые вижу.
