И что в итоге? Директора — в основном пожилые дядьки пятидесяти с гаком лет — с лицами потенциальных инфарктников сидят за главным столом, в метре от них, как прыщ на носу, сижу я, а вся остальная толпа чуть ли не жмется к стенам, изображая массовую невидимость. Отлично придумали, молодцы, только кто сказал, что я собираюсь это терпеть?
Встаю, разворачиваюсь грудью к этим соплякам, открываю рот, чтобы плюнуть в них парочкой едких замечаний на тему профнепригодности и трусости, но… из моего рта вырывается только немощный «Ик!», потому что дверь кабинета открывается и на пороге, в безупречном темно-сером костюме и модной рубашке в тонкую полоску, появляется Лекс.
— Доброе утро, — со всеми сразу и ни с кем конкретно здоровается он, сокращая расстояние между нами энергичным шагом.
На секунду мне кажется, что он собирается размазать меня как асфальтоукаточная машина, и даже группируюсь, чтобы удержаться на ногах, но Лекс проходит мимо с такой мордой, как будто вместо меня — пустое место. Только презрительно обдает ароматом своего парфюма — одновременно сладковатого и колкого, как будто созданного под стать этому гаду.
"
"Я собираюсь было возмутиться, но это желание перекрывает куда более насущный вопрос — какого лешего он тут делает?!
— И так, уважаемые коллеги, — Лекс усаживается в главное кресло, окидывает зал взглядом поверх голов, и снова скользит по мне как будто вокруг меня образовалась черная дыра. — Чтобы не затягивать никому не нужную интригу, сразу скажу — это я выкупил акции «Гринтек».
И на сегодняшний день, являюсь держателем сорока трех процентов, что, насколько я понимаю, дает мне право считать себя главным акционером.
Хорошо, к тому моменту, как Лекс решает обрадовать нас этой оглушительной новостью, я успеваю сесть. Ноги буквально подкашиваются. Да я, блин, даже ступней не чувствую, как будто маленькие термиты во мне перемололи все кости.
— Я подумал, — продолжает Лекс, пока в зале царит тотальное молчание, — что многим из вас будет важно узнать, что с сегодняшнего дня «Гринтек» начинает интеграцию в общую структуру «Интерфорса».
Это вынужденная мера, необходимая для того, чтобы спасти то, что еще можно спасти.
— Нас всех уволят?! — Из-за моей спины раздается женский истеричный крик.
— М-м-м… — задумчиво тянет Лекс. — Понимаю, что это не добавит мне любви, но… да. После того, как «Гринтек» вольется в структуру и можно будет начать официальную процедуру банкротства, часть сотрудников придется уволить.
