У меня в прихожей лежит пакет с кошачьей едой, которую посоветовала взять Катя — недорогой отечественный производитель, но не уступающий по качеству дорогим раскрученным брендам. Я в этом ни черта не понимаю, поэтому просто взяла то, во что она ткнула пальцем. Собиралась распить с этим демоном в кошачьем обличии «мировую», но глядя на его оскаленную пасть, мысленно говорю «чур меня!» и задергиваю занавеску.
Остается последнее, на этот раз приятное дело на сегодня.
Перевожу всю сумму на счет завода-изготовителя.
Я задержалась с оплатой на четверо суток: каждый день Диана звонила мне ровно в полдень и деликатно сообщала, что они до сих пор не могут приступить к производству, потому что все еще ожидают поступления средств, а я каждый раз корчила идиотку, говорила, что уже замучила банк вопросами и обещала в течение часа со всем разобраться. Но сейчас, убедившись, что перевод прошел успешно, пишу Диане сообщение, что банк только что уведомил меня об успешном зачислении денег на счет производства.
Можно было бы позвонить, но уже восьмой час вечера — нормальные люди в такое время сидят в ресторане или гуляют, наслаждаясь теплыми деньками, но точно не думают о том, куда же подевались деньги той сумасшедшей «светской львицы».
Но она почти сразу отвечает. Тоже в сообщении: «Спасибо большое, Виктория, а то был уже как-то неудобно вас беспокоить каждый день! Передала информацию на производство, будем держать вас в курсе))».
Смайлики? Серьезно?
Я не ханжа ни в каком смысле этого слова, и мне приходилось общаться с разношерстным контингентом, но как-то жизнь меня не готовила к тому, что представитель отдела продаж будет писать сообщения в духе «Вчера пили брудершафт и орали в караоке песни Меладзе».
Еще пару минут таращусь на сообщение, а потом закрываю переписку и откладываю телефон. Ну, может, Диана просто хорошо проводит время, немного выпила и не заметила, как отошла от официоза — с кем не бывает.
Я бреду в ванну, где еще какое-то время просто стою на крохотном островке свободного пространства, где возможно шевелиться только в плоскости собственного тела.
А потом открываю кран горячей воды и с ужасом смотрю на то, как из носика старого крана сначала раздается зловещее шипение, а потом, плюясь и чихая, начинает течь вода. Горячей она становится только спустя пару минут, и проходит еще немало времени, прежде чем я, используя вентили, делаю ее нужной мне температуры, потому что и крана попеременно течет то лед, то кипяток.
