И даже физиологии, потому что минувшую ночь мы с Катей просто «отожгли» на радостях примирения. Я был уверен, что она буквально выжала меня досуха, в самом непристойном смысле этого слова, и пару дней мой член сможет поднять разве что волшебство или долбанный кран. Но вот, я сижу здесь, загруженный мыслями о прошлом, работе и о предстоящей встрече с любимым братцем, но стоит на горизонте замаячить рыжей башке — и мой член моментально становится тверже камня.
Экран моего телефона загорается входящим сообщением от Егорова.
«Мы выходим» — написано коротко и как мы условились. Я еще раз окидываю взглядом стол, чтобы убедиться, что на расстоянии вытянутой руки нет никаких режущих предметов — даже стойку с зубочистками, под удивленный взгляд сотрудницы, убираю на соседний стол. На всякий случай, потому что мы и раньше, до того, как Марат отжал у меня дело всей моей жизни и любимую женщину, могли запросто набить друг другу рожи, а сейчас, когда для этого появилась парочка дополнительных поводов, такой исход нашего разговора кажется неизбежным.
Хотя — окидываю взглядом свои кулаки — мордобой я не устраивал уже давно, стало как-то несолидно при моем статусе и финансовом положении решать проблемы пацанско-дворовым способом.
В окне, которое как раз выходит на офис Егорова, появляются две знакомых фигуры. Даже сейчас замечаю, что Марат заметно обрюзг. И даже свободная рубашка и пиджак нифига не скрывают заметный мамон, который нависает над ремнем. А ведь брат всегда и во всем был лучше меня — высокий, фигуристый, ему даже не нужно было впахивать в зале, чтобы иметь нормальный рельеф.
Не спортивный и мощный, а тупо худой, на который любят пускать слюни девочки двадцати лет. И рожа у него была красивее, и язык лучше подвешен. Да чего скрывать — я всегда немного ему завидовал. А сейчас, по мере того, как Марат приближается, я испытываю только легкое недоумение — куда делся тот мужик, на которого мне иногда даже хотелось равняться? И существовал ли он вообще за пределами моего воображения.
Я смотрю строго перед собой, когда Егоров и Марат заходят в кафе. Марат, знакомым мне взглядом, лапает зад проходящей мимо официантки — той самой, которая пять минут назад недвусмысленно строила мне глазки. На моего брата она даже не смотрит, хотя он до сих ор одевается в дорогой шмот, на котором обязательно присутствуют логотипы разных раскрученных брендов. Наследие нашего бедного прошлого, но я этот этап перерос еще лет пять назад.
