Я же вполне спокойно схватывал всё на лету. И всё-таки гимназия меня испортила, приучив меня к тому, что мозги должны быть всё время чем-то загружены. Поэтому достаточно быстро я понял одну вещь — ручной труд не для меня. Вернее, мне нравились станки, мне нравилось, что я могу выточить на них детали, что я понимаю, как это работает, но моей душе хотелось чего-то большего. Размаха.
Лет с восемнадцати начал подрабатывать на заводе, сменами торча на производстве. Где-то в это же время в душе зародилась уверенность: «Когда-нибудь я стану владельцем собственного дела».
***"
"Тем вечером, возвращаясь со смены, я зачем-то решил заехать к отцу. Мы хоть близко и не общались, но старались держаться друг у друга на виду. Обычно я заезжал к ним на пару часов, выпивал дежурную кружку чая, задавал с десяток банальных вопросов и выдавал столько же не менее банальных ответов на расспросы отца.
На улице было промозгло и сыро, старые ботинки давно промокли, тело нещадно болело после двенадцатичасовой смены, а ещё дико хотелось есть и спать; я уже успел не раз проклясть себя за решение заехать к отцу.
Но до их дома оставалась всего лишь пара дворов, и поворачивать обратно было попросту глупо. Пока я искал в кармане пачку сигарет, дабы хоть как-то скрасить оставшийся путь, из-за угла вдруг выскочила девушка. Шла она быстро, гневно размахивая руками. Впрочем, её это только красило, будто злость придавала ей сил и энергии. Я даже невольно залюбовался ею, не сразу признав в девушке Машку.
Первым желанием было, конечно, перекреститься и сплюнуть через плечо, но прежде, чем я успел сообразить, что происходит, из той же подворотни выскочил парень быдловатой внешности.
— Эй, ну Машунь! — развязно прокричал он на полдвора. — Ты чего такая гордая?!
«Гордая» было слишком мягко сказано, ибо моя сводная сестрица как раз развернулась и показала средний палец доброму молодцу.
Добрый молодец не оценил.
— Ах ты лярва! — выдал он и кинулся вслед девушке.
Наверное, у Машки всё-таки были какие-то проблемы с инстинктом самосохранения, ибо, вместо того чтобы бежать, она показала ему фак второй рукой и продолжила путь как ни в чём не бывало.
Не знаю, что сделал бы с ней парень, а может быть, и ничего бы не сделал, но я решил вмешаться, вклинившись в самый последний момент между ним и сестрицей.
Кент сделал круглые глаза, явно не ожидая такого поворота событий.
— Отвалил от неё! — велел я, только сейчас понимая, что борец за справедливость из меня так себе.
