Ложь была так себе, и я невольно насторожилась, не понимая, откуда ждать подвоха. Зато приятельница наконец-то подняла голову и посмотрела на меня… зарёванными глазами.
— Оль? — повторила уже с большим нажимом, а та неожиданно хлюпнула носом и разревелась."
"— Виталька в больнице, — сквозь слёзы выдавила заведующая. — Говорят, инфаркт… а какой, к чёрту, инфаркт может быть, если ему ещё и сорока нет?!
— О боже, — только и выдавила я из себя, прикрыв рот рукой.
Человеческая реакция оказалась быстрее профессиональной.
И уже только потом мозг заработал так, как нужно:
— Ты уверена, что инфаркт? Где он сейчас, в реанимации или просто в больнице? Что врачи говорят?
— Не знаю, — всплеснула руками она, — ничего не знаю. Два часа назад позвонила его мать и выдала: «Виталечка при смерти», — передразнила Петрушевская бывшую свекровь писклявым голосом. — Конечно, он будет при смерти! С таким дурацким ритмом работы… А ведь говорила! Я ведь предупреждала! Но разве его проймёшь? Супергерой херов.
А всё ради чего? Чтобы его мать два года спустя после нашего развода мне сообщила, что эта скотина решил помереть?! Угораздило же меня с идиотом связаться! — вконец поплыла она, с психом швырнув бумаги на пол. — Остолоп твердолобый! Да чтоб он там… сдо-о-ох…
Последняя фраза окончательно превратилась в протяжные завывания. И пока я соображала, а не сбегать ли мне в кабинет за пустырником, Петрушевская резко взяла себя в руки, словно и не было никакой истерики.
— Ладно, — махнула она рукой, со скоростью света собирая разбросанные документы.
— Это всё патетика…
— Когда самолёт? — неожиданно для себя догадалась я.
— Через четыре часа, — не моргнув глазом ответила Ольга Павловна. — И пусть он только посмеет мне помереть, прежде чем я прилечу. Я его с того света достану, чтобы самолично придушить!
Её причитания были настолько выразительны, что я невольно усмехнулась мысли о том, что Петрушевский всё-таки счастливчик, раз его жена, пусть и бывшая, так сильно за него переживает.
— Уверена, что он не осмелится, — пошутила я, мысленно сплюнув и постучав по дереву, лишь бы бывший друг всё-таки оправился.
— Посмотрим, — окончательно пришла в себя Ольга, поднявшись на ноги и тут же переходя к делу. — Я тебя чего позвала. Я улетаю, Надежда Семёновна отпустила. Но… тут есть некоторая загвоздка. На следующей неделе к нам должен прийти новый ребёнок…
— Осмотреть? — поспешила я с выводами. — Сделаем всё по высшему разряду.
