— Уверена, что вы, как всегда, будете прекрасны…
Как получилось, что мой вполне устойчивый каблук слетел со ступеньки, я так и не поняла, лишь резкий выпад вперёд, сбившееся дыхание и голос Карины фоном, который до последнего доносился из трубки.
Глава 3.
Месяцем ранее
Из раздумий меня вывел резкий сигнал автомобиля, стоявшего за мной.
— Чё встала! — грубо крикнул мне мужик, высунувшись из окна машины. — Курица! Понапокупают прав….
Я тряхнула головой, отгоняя от себя бередившие душу воспоминания, и нажала на педаль газа.
На соседних полосах движение уже шло полным ходом, пока я плавала по волнам своей памяти.
Через полчаса припарковалась на стоянке перед высоким кованым забором, за которым виднелось яркое здание, больше похожее на сказочный терем. Оно настолько диссонировало с привычными больничными видами, что стало тоскливо. Мой разрыв с медициной всё ещё не был пережит до конца, а то и вовсе продолжал болезненно кровоточить на душе незатянувшейся раной.
— Нина, соберись! — скомандовала я сама себе, утирая рукой глупые слёзы, которые так и наворачивались на глазах.
Выйдя из верной бэхи и одёрнув пиджак, сделала глубокий вдох, настраиваясь на рабочий лад. — У тебя всё получится."
"Несмотря на внешнюю браваду, внутри меня всё буквально вибрировало от волнения. Кто бы знал, что должность фельдшера в детском саду, пусть и частном, окажется пределом всех моих желаний. Ну ладно, не всех. Но в моём возрасте уже пора было свыкнуться с мыслью, что далеко не всем мечтам и желаниям суждено сбыться.
А вот об этом мне уж точно думать нельзя было, иначе впору было идти и вешаться.
Под такие нерадостные мысли я дошла до будки охранника.
— Нечаева, — представилась я усатому дядечке. — К Ольге Павловне.
Охранник с преувеличенным вниманием копался в моём паспорте, сверяя его со своими бумагами. Хотя было очевидно, что делает он это скорее для виду или от скуки.
— Проходите. Вас ждут.
Путь до самого здания садика лежал через детскую площадку. Сейчас она была пуста — на часах подходило время обеда, — но царившая вокруг тишина всё равно казалась неправильной.
Детские площадки нужны для того, чтобы на них царил шум и гам, ведь там, где дети, всегда… жизнь. Я шагала по мощёной дорожке, выстукивая каблуками своих туфель неровный ритм, и пыталась представить, как буду ходить здесь каждый день, наблюдая за десятком детей, наполняющих всё вокруг смехом и криками.
«Зачем это тебе?» — голосом Нечаева спросил здравый смысл в моей голове.
