Его голос казался далёким и в то же время таким родным, вызывая целую бурю эмоций, но за эти месяцы тишины я научилась справляться со своей тоской.
— А самому слабо? — зачем-то фыркнула я, в тайне надеясь, что мой голос не дрогнул и не выдал волнения.
— Слабо, — устало подтвердил он.
В трубке повисла гнетущая тишина. Мне столько всего нужно было сказать ему, но нужных слов никак не находилось, видимо, как и у него для меня. А может быть, он просто начал ненавидеть меня, и эта мысль отчего-то пугала.
Градус напряжения между нами упрямо полз вверх, поэтому я не придумала ничего лучше, чем спросить:
— Как там Егор?
Получилось на удивление легко.
— Зачем спрашиваешь? — с ноткой недоверия уточнил Нечаев.
— Просто.
— Дань вежливости?"
"— Да нет, мне правда интересно, — не соврала я.
Он ещё немного поколебался, после чего сухо признался:
— Неплохо. Идёт на поправку после операции полным ходом. Его выписали из цетра месяц назад, теперь они с Кариной учатся жить новой жизнью.
Упоминание Карины странным образом не вызвало никаких эмоций.
— Какие прогнозы?
— Осторожные, но оптимистичные…
— Тогда я рада. Действительно рада за… вас.
Он издал странный звук, а я не стала уточнять, что именно имела в виду.
— Я лечу в Израиль на следующей неделе, — словно чего-то ожидая, сообщил муж, пусть почти и бывший.
— Ну и лети, — надулась я и скинула звонок.
***
Я сидела на работе и ждала Пашку, когда же тот решит объявиться в ФАПе. В последнее время он почти каждый вечер пропадал у своих друганов, живших на соседней улице.
И пусть всё в посёлке находилось рядом, я не рисковала оставлять его одного шататься по зимним улицам. Обычно он доходил до моей работы, и мы уже вместе неспешно шлёпали по сугробам домой. Но сегодня он задерживался, а я болтала с Юлькой, позвонившей мне по видеосвязи.
Ей было лучше, заметно лучше. Сейчас она проходила курс реабилитации и уже буквально через пару месяцев должна была вернуться домой. Я ждала этого… и грустила, не представляя, как смогу расстаться с Пашкой.
Этой зимой мы несколько раз навещали Юлю. И у меня не было сомнений в том, что эти двое абсолютно точно любят друг друга. Но, если честно, я боялась Юлькиной бестолковости. Впрочем, перенесённое заболевание всё же заставило её повзрослеть. Теперь в её взгляде читался опыт и… груз ответственности, всё-таки лёгший на её плечи.
Вот уже минут десять она пытала меня, выспрашивая самые мелкие и, казалось бы, незначительные подробности нашей жизни.
