Мысль, что нам нужно отправиться на остров, принадлежала именно мне. Во-первых, давно собиралась, а во-вторых… это было всяко лучше, чем последовать ожиданиям бывшего мужа и отправиться с ним в город.
Если честно, я ожидала, что, скорее всего, он просто увезёт нас из посёлка, а дальше перепоручит нас своей охране, которая в срочном порядке была вызвана к нам с Большой земли. Однако Нечаев не спешил со своим отъездом, чем сильно меня… беспокоил. Между нами установились странные отношения. Мы вроде как больше не ругались и не выясняли отношения, но держались друг от друга на странной дистанции, при этом старательно делая вид, что так оно и должно быть.
На острове мы поселились в уединённом коттедже с панорамными окнами, верандой и шезлонгами на ней. Именно здесь я предпочитала сидеть часами, завернувшись в плед и наблюдая за Пахой, который со всем своим мальчишеским задором носился по берегу, изобретая очередную забаву из ничего. Иногда к нему присоединялся Илья, и они запускали воздушного змея либо же, просто балуясь, небольшой квадрокоптер, который то и дело сносило куда-то в сторону.
В эти моменты моё сердце болезненно сжималось: поневоле представляла, что на месте Пашки могли быть наши сыновья. Но эти мысли больше не причиняли мне былых страданий, скорее привнося в душу состояние светлой печали о том, чего так и не случилось."
"Утро мы обычно отдавали школьным занятиям. Перед отъездом из посёлка я скрепя сердце и игнорируя стенания своей внутренней отличницы перевела Юлиного сына на дистант.
В сельской школе он скорее был номинальный и сводился исключительно к тому, что учитель скидывала нам задания по мессенджеру. Весь остальной процесс полностью лёг на мои плечи. Иногда меня посещали сомнения, надо ли мне это вообще? Так сильно выкладываться ради чужого мальчика. Нутро упрямо подсказывало — да, надо. Вот я и выкладывалась, воюя с Пахой по несколько часов в день в надежде помочь ему стать человеком, чему ребёнок всячески сопротивлялся, и в те моменты, когда я уже была готова прибегнуть к совершенно непедагогическим методам, на выручку (а вернее, на мой повышенный тон) приходил Илья.
Он предпочитал проводить всё свободное время торча в своём ноутбуке или же вися на телефоне, вечно кого-то строя на расстоянии, временами даже прикрикивая и грозя всеми смертными карами. В эти моменты он становился собранным и грозным, и я в тайне медленно таяла от одного его вида. Всё-таки сложно оспорить тот факт, что самое сексуальное в мужчине — это ум.
