— Ты ведь здесь не потому, что любишь меня, а потому, что тебя снедает чувство вины…
Илья закашлялся.
— Ты уже всё за всех решила?
— Нет. Но я пытаюсь идти дальше. Я хочу уже начать жить СВОЮ «прозрачную» жизнь.
— И каков же план? — с лёгким налётом сарказма уточнил мой собеседник.
— Развестись с тобой, — начала загибать я пальцы, — отжать у тебя весь бизнес, — его бровь таки взметнулась вверх. А вот и нефиг было разбрасываться громкими заявлениями. — Найму тебя управляющим, — вторая бровь присоединилась к первой.
— Ну а что? Ты знаешь положение дел, как никто другой, а во-вторых, это твоё детище, выстраданное потом и кровью, поэтому ты, скорее всего, и дальше будешь на износ. В результате — и ты при деле, и я богатею. И пока ты там множишь моё благосостояние, — приложила ладонь к груди, — я возьму ребёнка из детского дома. И подарю ему весь этот мир.
Признаваться в последнем было непросто, до сих пор идея с усыновлением оставалась для меня чем-то тайным и сокровенным, как если бы я боялась спугнуть его.
Но сейчас я будто только упрочилась в своём решении. Независимо от нечаевских миллионов, я планировала стать матерью. Лето на Байкале помогло мне понять одно: я могу справиться со всем, даже если буду ошибаться и городить глупость за глупостью. И словно в подтверждение моих мыслей Нечаев почти невесомо, но ободряюще коснулся моего колена:
— У тебя всё получится. Я знаю.
— Конечно получится, — улыбнулась по-деловому, стараясь скрыть своё смущение, — я же теперь богатая женщина.
Мне решать судьбу твоих заводов и пароходов.
Но Илья не клюнул, качнув головой:
— Из тебя получится замечательная мать.
Мы вышли на столь зыбкую почву, что я поняла: нужно срочно заканчивать со всем этим душевным стриптизом. Да и сам Нечаев как нельзя вовремя начал чихать.
— Ладно, пошли уже обратно в посёлок, пока ты тут окончательно не заработал себе переохлаждение.
Он резко подскочил на ноги и протянул мне руку, я чуть помедлила, но помощь приняла.
С «пляжа» поднимались в молчании, лишь иногда Илья помогал мне преодолеть наиболее крутые участки.
Где-то на полпути к дому я не утерпела и едко поинтересовалась:
— А не боишься, что Карина не поймёт потери благосостояния?"
"Бывший муж настолько резко затормозил, что я чуть не врезалась в него.
— Её это не касается никоим боком, — сквозь зубы прошелестел он.
— Да? Ты и с ней собираешься играть в прятки?
— Да нет. С ней-то как раз всё предельно понятно.
