Я не собирался светить ими налево и направо, постыдно продолжая сохранять их существование в тайне. Единственное послабление, которое я позволил себе, — это представить Егора под своим именем хозяйке супер-пупер навороченного садика, который подобрал нам Костя, когда я сумел убедить Карину в том, что Егору просто необходимо попробовать узнать, что такое нормальное детство.
— Я читал, консультировался, — напирал на неё я. — Дети с диагнозом Егора не обязаны жить в изоляции. При должном контроле и уходе они могут… могут многое.
Павловой потребовались титанические усилия, чтобы согласиться на моё предложение.
И вот уже начало казаться, что жизнь постепенно налаживается, даже Нина неожиданно взбодрилась, словно открыв в себе второе дыхание. Правда, причины я так и не понял. Если честно, первое время я об этом особо и не задумывался, обрадованный тем, что в её глазах появился уже знакомый блеск.
Но то, что случилось потом, поставило меня в тупик, казалось, мир покачнулся сильнее, чем в тот день, когда я узнал про Егора.
"
"Сначала жена начала мне врать, выдумывая нелепую ложь про работу и Гелю. Причём сдала её сама Ангелина, с которой я случайно столкнулся в ресторане во время делового обеда. Ей и говорить ничего не нужно было, опущенные вниз глаза оказались ой какими красноречивыми. Затем Нина перестала отвечать на мои звонки, а в те разы, когда мне удавалось до неё дозвониться, несла какой-то бред про всю ту же Гельку. А когда не пришла ночевать, я решил, что просто схожу с ума.
В голове крутились разные догадки, одна страшнее другой.
Пришлось вызвонить Костю и потребовать ответа:
— Что ты знаешь про Нину?
Кратко обрисовав ситуацию, я потянулся за сигаретами, но сам же себя одёрнул.
— И что думаешь? — осторожно уточнил Костян.
— Не знаю! — сорвался я. — Всё передумал. Что она узнала про Егора, что… Не знаю! Если бы она вдруг узнала про него, она же сказала бы? Спросила хотя бы? Истерику бы мне закатила!
— Я тоже не знаю, — странным голосом ответил друг. — Это твоя жена, тебе виднее.
Мне виднее. Наверное. Но сейчас мне вдруг подумалось, как много мы с ней за все эти годы утаивали друг от друга.
— А что, если… — запнувшись, предположил Козырев, — у неё кто-то появился?
— Кто? — обалдел я.
— Котёночек, блять! — сорвался Костя. — Мужик конечно же!
— Не может этого быть! Только не Нина!
— Она, наверное, так же про тебя думает, — съехидничал он, и я пожалел, что он сейчас не рядом — от души съездил бы ему по роже.
