Да и разве можно это измерить? Не изобрели ещё такого прибора.
— Нужно было тебе сразу про беременность сказать, — горько вздохнула она, медленно и как-то обречённо высвобождаясь из моих рук.
— Нужно. Но вышло так, как вышло, и смысл сейчас это ворошить?
— Я тогда сама не хотела видеть очевидного, — словно не слышала меня она. — Та ночь между нами… Мне ведь так отчаянно хотелось хоть раз в жизни почувствовать себя на месте Машки, понять, как это, когда тебе достаётся лучшее.
— Никак. Маша была редкостной дрянью — избалованной и самолюбивой.
У каждого из нас были свои мотивы. И вряд ли это та сторона жизни, которой стоит гордиться. Но нам нужно попытаться идти вперёд, хотя бы ради Егора.
Каро зажмурилась.
— Я не смогу. Я не справлюсь…
— Сможешь, — достаточно жёстко отрезал я, не оставляя путей для отступления.
Сейчас я ощущал её своей сестрой куда сильнее, чем это было в юности и мы ещё имели общих родителей. Сами того не желая, мы оказались в одной лодке, связанные одной цепью до скончания веков.
***
— Кость, как помочь женщине морально встать на ноги?
— Это ты меня спрашиваешь? Вообще-то, ты дольше меня женат.
— Опыт с Ниной тут не в счёт.
— Чего это?
— Она другая. С ней половина общечеловеческих фокусов попросту не срабатывает, — сообщил с нескрываемой гордостью я.
— Ок, ладно. А кого реабилитируем-то?
— Карину.
— Понятно, — хмыкнул он. В телефонной трубке повисло противное молчание. Но, как обычно, друг не подвёл, в конце концов пообещав: — Ладно, знаю я несколько способов.
Только кошелёк готовь.
— Без проблем.
Из миссии по возвращению Каро к жизни Козырев вернулся с расцарапанной физиономией.
— Любуйся, — ткнул он пальцем в свою щёку. — Твоя постаралась.
— Она не моя, — напрягся я. — Мне стоит переживать на тему того, что именно ты с ней сделал?
— Попытался затащить к парикмахеру.
— И как, успешно?
— Смотря для кого. Нанятый мной стилист утверждает, что она теперь похожа на человека. Зато моя Ева уверена, что я себе любовницу завёл.
— Хочешь, я с ней поговорю?
— С Евой? И что ты ей скажешь? Что это ты любовницу завёл?
— Костя! — шикнул на него.
— А, ладно! — друг махнул рукой. — Мой брак уже мало что может испортить ещё сильнее.
***
Карина теперь действительно выглядела иначе. Отдалённо напоминала себя прошлую. Не скажу, что она стала более живой, но надежда на то, что случившиеся изменения во внешности как-то её взбодрят, меня не покидала.
