Она была сама по себе красива: иссиня-чёрные волосы, заплетённые в толстую косу, раскосые глаза, чётко очерченные губы, округлившиеся щёчки и… огромный живот. Но её внешность не шла ни в какое сравнение с неуловимо исходившей от неё аурой силы, молодости и энергии.
— Чем я могу вам помочь? — в конце концов спохватилась я, осознав, что слишком долго рассматриваю незнакомку.
— Вот, Дари учудила.
Кто такая Дари, я поняла, лишь когда из-за спины девушки появилась девочка лет четырёх. Смотрела она настороженно, исподлобья, прикрывая лицо маленькой ладошкой.
— Привет, — улыбнулась я ребёнку, на что та испуганно нырнула за спину матери.
Кабинет вновь наполнился мелодичным смехом.
— Дари, тётя — доктор, она не будет ругаться, только посмотрит твой нос.
И конечно же, малышка, чьё детское сознание пропустило слова мимо ушей, продолжила прятаться от меня.
Невольно улыбнулась: сколько их было, таких ситуаций, в моей практике? Не счесть. Как выяснилось, по детям я всё-таки скучала.
— Могу и не смотреть, — пошла от обратного, — уверена, что и без этого ему досталось.
Девочка промолчала, зато её беременная мама всплеснула руками.
— Это надолго. На самом деле она бойкая… там, где не надо.
И вперевалочку зашла вглубь кабинета к стулу для посетителей.
— Давайте пока знакомиться. Я — Янжин, но можно просто Яна, — после чего протянула мне руку.
— Нина, — просто откликнулась я, опуская отчество. С ней вообще сложно было оставаться формальной.
— Знаю, у нас все только о вас и говорят.
— Хорошее?
— Пока просто… говорят, — и опять эта широкая и обезоруживающая улыбка.
Мы немного поговорили о жизни в посёлке, а потом я не утерпела и таки задала вопросы о её беременности, с ужасом думая о том, что буду делать через неделю, когда Яне приспичит рожать. Хоть пункт у нас был в том числе и акушерский, но в силу кадрового голода имелись только педиатр (я) в роли фельдшера и медсестра советской закалки.
— Не переживай, — легко перешла она на ты. — Я же говорю, всё под контролем.
У меня мама повитуха, она нам всем помогла на свет появиться.
Я чуть не закатила глаза.
— Повитуха?
— Знаю, для вас, городских, это звучит дико, но мы тут так живём. Раньше же женщины как-то рожали.
«Ага, рожали, — подумалось мне. — И гибли тоже нередко…»
— Да, но это всё равно может быть небезопасно. Тазовое предлежание, обвитие пуповиной…
— Пока что всё хорошо. Последнее УЗИ не показало никаких угроз…
УЗИ? Я почти выдохнула с облегчением.
