— Какими судьбами? — не особо сильно удивился я, привыкший к тому, что друг всегда был где-то рядом, даже несмотря на свою вечную ментовскую занятость.
— Следственные мероприятия неподалёку проводили — решил заскочить, проведать нашего Большого Босса.
Он любил пройтись по моему новому статусу.
— Так и скажи, что пожрать на халяву.
— А что, есть что?
Я довольно хмыкнул и, оторвав зад от кресла, направился на пару с Козыревым в местную столовую.
— Чё не позвонил-то?
— Хрен до тебя дозвонишься. Сотовый сам знаешь… а на стационарный тож хрен прорвёшься через твоего цербера.
— Карина, что ли?
— Елена Петровна. Отчего-то она меня недолюбливает.
— Тебя-то? — недоверчиво хохотнул я. — С чего бы это вдруг? Ты ж у нас весь такой положительный… В органах служишь.
— Служу в органах, а бухаю с тобой, — назидательно напомнил друг, вызвав у меня приступ хохота.
За обедом успели немного поболтать, и пока Костян уминал третью порцию халявного второго, я гипнотизировал свой телефон, размышляя о том, что надо бы позвонить Нине, но побоялся ещё больше испортить положение дел.
— Слушай, — попросил я друга. — Можешь к нам домой заехать? Там Нина. Мы с ней с утра малёк разругались…
— О как, — стеатральничал Костя. — Боюсь спросить из-за чего…
— Да так. Короче, заедь к ней, а? Просто проверь, как она, в порядке или… просто проверь. А потом мне телеграфируй. Я предупрежу Елену Петровну, чтобы она твои звонки не игнорировала.
— Всё настолько серьёзно? — насторожился друг, откинув свою язвительность.
И опять мне почудилась в выражении его глаз уже знакомая печаль, разбавленная… надеждой.
— Нет, у нас всё в порядке, — тщательно выговорил я, пытаясь приструнить взявшийся неведомо откуда приступ ревности. — Но лучше будет, если ты к ней заедешь.
Козырев помедлил, но головой кивнул.
После того как он уехал, я задумался над тем, насколько правильным было моё решение. Но развить эту мысль дальше мне не позволил всё тот же станок, который на этот раз едва не оттяпал руку моему работяге.
Правда, работяга оказался виноват сам, нарушив все требования безопасности. Поэтому всё оставшееся время до вечера я провёл в разборках, криках и угрозах всех уволить к чёртовой матери. Лишь к концу смены я сжалился, сказав сворачиваться и собираться в ресторан. Повторять такие вещи дважды… не приходилось.
Сам ещё какое-то время простоял в пустом цеху, разглядывая высокий металлический потолок и ощущая небывалую усталость.
— Домой, к Нине, — решил убеждённо.
