Клянусь, ещё совсем недавно её там не было.
Остановилась в паре метров до него. Все казалось таким нелепым и таким неважным. Он молчал, а я ковыряла носком кроссовки асфальт под ногами.
— Я приехал за тобой, — невпопад известил он, как если бы ничего и не произошло.
— Зря, — буркнула я, поднимая на него глаза.
— Знаю, — серьёзно кивнул головой. — Но и не приехать я не мог.
— Странно, у тебя столько времени это так прекрасно получалось.
— Я был здесь каждый день, — упрямо заявил Илья, — но старался не попадаться тебе на глаза.
— Так мило, — с максимумом сарказма выплюнула я.
Воздух уже традиционно начал сгущаться.
Нечаев было открыл рот, чтобы возразить, но промолчал.
— Уезжай, пожалуйста, — попросила настоятельно, — мне… больно тебя видеть.
Слабость? Наверное. Зато честно. В этой истории и так было слишком много лжи, да и стыдиться мне нечего. Теперь я это понимала отчётливо. Может быть, со мной все эти годы всё было в порядке?
Илья с шумом выдохнул, но остался стоять на месте:
— Рано или поздно нам с тобой придётся поговорить.
— Лучше поздно, — усмехнулась. — И лучше не лично, а через адвокатов.
— У тебя есть адвокат? — удивился он.
— Теперь есть.
— Понятно.
Последняя фраза убила окончательно.
— Ну что тебе понятно?! — вспылила я, вдруг ощутив острое желание ударить мужа, от души так.
— Я понимаю, ты меня сейчас ненавидишь.
— Вот только попробуй меня в этом обвинить!
— И не думал даже, — со всей серьёзностью сообщил Илья. — Мне хватает мозгов, чтобы понять, что я сделал всё возможное для этого…
— Мозгов тебе хватает, а вот совести…
— Нин, пожалуйста, — прервал меня, протянув руку вперёд, но так и не коснувшись, должно быть понимая, что касаться меня в данный момент — крайне хреновая идея.
— Ты можешь просто… выслушать меня?
— Не могу, — почти заплакала я опять, — не могу! Потому что это означает понять… а понять, значит, надеяться на что-то. А… надежды нет!
Я сопротивлялась не упрямства ради, а скорее из страха, что вдруг история Ильи… имела под собой какие-то основания и что это всё случилось не просто так, и тогда мне нужно будет его как-то прощать или оправдывать… Глупая любовь к мужу всё ещё жила где-то во мне, тонко отзываясь на всё, что происходило с ним.
— Хорошо, — с максимально отрешённым лицом выдал он. — Тогда разреши мне просто отвезти тебя домой. Обещаю, я буду просто молчать…
— А ты знаешь, где он теперь… мой дом?
Его взгляд был странный, вроде бы осуждающий, но полный чего-то непроницаемого и тёмного.
