К ночи стали подтягиваться члены группы. Он выставил на стол все, что у него было: печенье, ржаные сухари.
– Бедствуешь, командир? Много денег не бывает? – сказал Газарян, плеская чай в алюминиевую кружку.
– Так их вообще уже почти нет, – сказал Волков, для убедительности выворачивая карманы. – Снова задерживают довольствие. Хоть бы коммунизм быстрее построили и деньги наконец-то отменили. Устал уже выкраивать эти крохи.
– Наступление коммунизма по техническим причинам временно откладывается, – заявил Алексей.
– С разрухой сначала надо бы справиться, последствия войны устранить. Что такое коммунизм, Максим? Это не только каждому по потребностям, но еще и от каждого по способностям. Что ты сегодня сделал, чтобы не стыдно было ужинать?
– Савицкая весь день сидела в приемной, – проворчал тот. – Нормальная, кстати, баба. Есть в ней некое очарование. Комендант как увидит ее, так млеет. Я несколько часов сидел напротив, в компании каких-то девчонок с печатными машинками. Они из райкома, боятся там находиться, ходят под охраной.
Какие-то списки печатали весь день.
– Девочки из секретариата? – уважительно проговорил Газарян, знавший толк в прекрасной половине. – Ни одной не назначил свидание?
– Они страшны, как первородный грех. – Волков передернул плечами. – Самых некрасивых в городе нашли. Нет, нормальные девчата, на красную книжицу реагируют здраво, но с Савицкой не сравнить. Несколько раз эта баба покидала помещение. Столовая, туалет, ничего интересного. Выходила в магазин через дорогу, стояла в очереди за хлебом.
Люди шарахались от нее, волком смотрели. Она могла бы взять без очереди, но решила быть, как все. Впрочем, народ этого не оценил. Бабы шипели ей в спину, мужики скабрезные знаки делали.
– Ничего не передавала постороннему? – спросил Алексей. – Может, ей что подсунули?
– А вот этого, командир, каюсь, не разглядел. Толпа закрыла, никакой возможности. Вышла с булкой, вывалялась, так сказать, в народе, снова подалась в свою приемную. Лицо ее мне не понравилось.
Вроде нормальное, а холодком от него веет. Ушла из кабинета вместе с комендантом. Отношения там тоже не радужные, выясняли чего-то. Он посадил ее в свой «газик», повез куда-то.
– Что у тебя, Арсен?
– Не хотелось бы мне оказаться в этой больнице, – признался Газарян. – Ольга Дмитриевна Антухович – женщина, конечно, заметная, специалист, наверное, грамотный, но оказаться под ее началом – это далеко не подарок судьбы. Дурдом, короче. Источник нервозности – именно она.