– Переселяют его, что тут непонятного? Он уже свои шмотки в чемодан бросает, свалит сейчас. Ты уж потерпи нас немного.
– Хорошо, я потерплю. – Он жадно всматривался в серые от усталости лица. – Парни, что хотите – есть, выпить? В этой конуре ничего нет, но мы мигом устроим.
– Да расслабься, командир, – отмахнулся Малашенко. – Не надо ничего. Сейчас товарищ освободит помещение, спать пойдем. Карга сказала, что в тех апартаментах три койки. А утром поговорим, введешь нас в курс.
– Парни, что-то не так? – Он пытливо всматривался в напряженные лица.
– Что произошло? Где Вагиз Файдулин? Не нашли его? С ним что-то случилось?
– Случилось, командир, – потупившись, выдавил Малашенко. – С нами был Вагиз, вместе сюда ехали. Полковник Самойлов во Львове распорядился выдать нам «козла». Вагиз баранку крутил. Убили его, командир, сегодня утром.
Слова застряли в горле Алексея. Он растерянно смотрел на товарищей.
– Вроде по гражданке были одеты, – сказал Газарян. – Специально, чтобы не привлекать внимания – Самойлов так распорядился.
Даже до Костополя не доехали, из балки по нам огонь открыли. Плотно палили, сволочи, явно ждали. Колесо пробили. Вагиз успел машину в кювет отправить, удержал от переворота. Нас кустарник прикрыл. Мы выпрыгнули десантироваться, а Файдулин не успел. Отогнали мы этих тварей, забили их в лес. Они одного потеряли. Еще кого-то, кажется, мы ранили. Хорошо, что ППШ и гранаты с собой были. В общем, такая вот мерзость, командир. – Газарян удрученно развел руками.
– Потеряли хорошего парня. Всю войну прошел, в разных передрягах побывал. Ни разу не подстрелили, а война закончилась, и подставился Вагиз. Сперва мы по лесу шныряли, потом колесо меняли. Повезли Вагиза в Костополь, в тамошнем морге с персоналом ругались, бумаги оформляли. Пообещали, что скоро заберем, на родину отправим. Ладно, хоть не под кустом лежит. Ему полку отдельную выделили.
– Давайте помянем человека. – Малашенко вытащил из вещмешка бутылку водки с невзрачной этикеткой.
– Во Львове купили, вроде настоящая. Не возражаешь, командир?
Алексей поковырялся в шкафу, отыскал только два стакана. Больше и не требовалось. Приняли без закуски, продышались, запили водой из бака.
– Вот так и живем, не тужим, – пробормотал Волков, нарушив гнетущее молчание. – После Праги, когда тебя разлучили с нами, группу отправили в Западную Галицию, городок такой – Крупица. Армия Крайова по лесам пакостит, а стоит их прижать, так начинают плакаться.
