Мимо развалившейся ограды, мощного куста репейника, накрывшего памятник, просевший в землю, обнажившейся могилы с рваными краями, в которую чуть не сверзился молодой боец.
Капитан заглянул в нее ради любопытства. Сгнившая древесина домовины, ворох травы, опутавший стену могилы, человеческий череп, уткнувшийся носом в землю.
Он пополз дальше и вдруг замер. В голове заскреблась какая-то подсказка. Боец не падал в могилу, только нога сорвалась, успел выкарабкаться.
Капитан завертел головой. Тот самый молодой красноармеец находился метрах в шести, сидел на корточках и очищал от грязи могильную плиту.
Видимо, ему стало интересно, что там написано. Он встретился взглядом с офицером. Тот поманил пальцем. Боец поднялся, бесшумно устремился к нему.
– Товарищ капитан, рядовой Гладышев по вашему приказанию…
– Заткнись! – Кравец прижал палец к губам. – Шепотом, боец. Черепок, говоришь, на тебя скалился?
– Так точно, товарищ капитан, скалился, – красноармеец понизил голос.
– А сейчас не скалится?
Боец вытянул шею, заглянул в могилу.
– Ага, теперь не скалится, – признал он неуверенно. – Отвернулся чего-то.
С чего бы это череп отвернулся? Ногой зацепили?
Сердце капитана застучало. Насторожились бойцы вокруг него. Сделал стойку Лева Березин. Алексей опустился на корточки, стал всматриваться. А ведь дно могилы в ногах у мертвеца утоптано. В откосе вырезана ступенька, покрытая зеленой травкой. Земля вокруг нее твердая, правда, конкретных следов на ней не видно.
«Бандиты в галошах ходят?» – мелькнула глупая мысль.
Он осторожно спустился в могилу, нагнулся, зачем-то взял в руки череп, перевернул его. Страха не возникло. Этих ребят можно не бояться.
– Положи, это не твое, – пошутил Березин.
Что верно, то верно. Череп не взорвался, вот и слава богу.
Он аккуратно положил его на место. Вряд ли этот дорогой товарищ спит спокойно. Ему постоянно приходится любоваться на черт знает что.
Капитан сглотнул и отвел рукой ворох травы, свисающий с края могилы. Не мог он тут вырасти. Тот отогнулся легко, словно занавес.
Его основу составляла тонкая веревочная сетка. Обнажилась дверца, сколоченная из обрубков горбыля.
– Браво, – восхищенно прошептал Березин. – Схрона с выходом через могилу я еще не встречал.
– Я думал, ты мне адресуешь свое «браво», – проворчал Алексей, прикладывая ухо к двери.
– И тебе тоже, – снисходительно буркнул Лева. – Я вот что подумал, Алексей. У них один выход или есть еще?
– Думаю, один. Как-то хлопотно озабочиваться вторым. Хотя кто их знает.
