Я могу вам что-то предложить, пан офицер?
– Что ты можешь мне предложить, кроме гроба? – пробормотал Алексей. – Ладно, работайте, я осмотрюсь.
– Конечно-конечно, – засуетился Савчук. – Вы можете смотреть, что угодно, нам нечего скрывать. Что я могу вам показать?
– С людьми из леса сотрудничаете, гражданин Савчук? – в лоб спросил Алексей.
Того чуть инфаркт не хватил. Если что-то незаконное и случалось в этом заведении, то данный субъект был не в курсе.
– Почему вы назвали себя временным руководителем? – спросил Алексей, посмотрев бумаги этого заведения.
– Вы ведь работаете тут много лет, да?
– Даже не знаю. – Савчук мялся, вздыхал и выдал с философским подтекстом: – Мы все в этом мире временные.
«Он прав, – размышлял Алексей. – Сегодня мы есть, а завтра – только память, да и то не обо всех».
Посещение склада готовой продукции подтверждало эту мысль. Черный юмор тоже работал. Он представил, как бледные, похожие на мертвецов бандиты устраивают налет, потом возвращаются каждый в свой гроб и там лежат до следующей акции.
Лева Березин ждал его в воротах.
– Готовишься к вечности, Алексей? Кстати, обрати внимание, они сменили технологию. При немцах клепали вполне приличные домовины, выполняли серьезные заказы. Обтягивали гробы бархатом, лаком покрывали, всякие финтифлюшки вырезали. В контору очереди из грузовиков выстраивались. В пяти верстах от Глыбово немецкое кладбище. Там солдат и офицеров хоронили. Жуть полная. Ночью призраки со свастикой по могилам бродят, деревья не растут, птицы не летают.
Сроем когда-нибудь эту заразу к чертовой матери.
– Ты отправил людей в церковь?"
"– Ага, парни уже в храме. Им смешно, но работают. Лишь бы не молились.
– Пусть помолятся, а потом приходят в похоронную контору, перевернут тут все вверх ногами. Шансов немного, но мы должны их использовать. Так, что тут еще?.. – Он вышел на улицу, завертел головой. – Гаражное хозяйство автобазы далеко. Его можно осмотреть, но надежды еще меньше.
Пойдем в госпиталь, Лева?
– Подождите! – Эффектная стройная женщина в безупречно белом халате нахмурилась, переварила нехитрую мысль, насупила выщипанные брови. – Я понимаю, что вы офицер СМЕРШа, перед вами открываются любые двери. В общении с вами следует проявлять почтительность, граничащую с подобострастием. Не расстроитесь, если я не буду этого делать? Тут, в конце концов, медицинское учреждение, здесь лежат больные и раненые, за которых я отвечаю.
