Из глубин схрона выбрался плечистый бородатый мужчина в потертой мазепинке с V-образным разрезом в передней части, в укороченном немецком маскхалате буро-землистого цвета. На его шее висел «МР-40».
Он настороженно посмотрел по сторонам. В ельнике все было тихо. Мужчина шагнул в сторону и встал.
Из подземелья выбрался Нестор Бабула в защитном полувоенном френче и ушитых офицерских брюках, покосился на бородача, пристроился у него за спиной.
За последний год он сильно осунулся, кожа посерела, истончилась, глаза ввалились в череп.
Нестор стал сухим, поджарым, напоминал Кощея Бессмертного. Но за бородкой продолжал следить, постригал каждую неделю, превратил ее из окладистой в остроконечную. У него дряблая кожа на шее, и она помогала это скрыть.
Из схрона по одному выходили люди, увешанные оружием, угрюмые, с воспалившимися глазами. Они походили на мертвецов, выбиравшихся из братской могилы.
Бабула исподлобья разглядывал свое войско, дислоцированное в базовом лагере, устроенном посреди Хованского леса.
Предателей и колеблющихся тут не было. Остались только люди, готовые идти с ним до конца. Они стали какими-то роботами, готовыми убивать направо и налево.
Приземистый, похожий на злого бычка Карпо Шинкарь, участник недавней операции в Збровичах, когда хлопцы уничтожили двух предателей, а попутно кучу городских милиционеров. Рослый носатый блондин Лука Лисовец, бывший обершарфюрер в знаменитой дивизии СС «Галичина». Подтянутый, надменный, но весьма исполнительный Осип Топильник.
В ОУН с тридцать восьмого года, всей душой ненавидит Советскую власть. Коротышка Марко Щербань, обладающий удивительной подвижностью и смекалкой. Остап Юшко, язвительный, злой, с вытянутым, как у селедки, лицом. Кряжистый Пахом Гуцулевич, жутко злой и твердолобый. Заместитель Бабулы Ульян Чумак, грамотный, образованный, знающий военное дело.
Люди тянулись гуськом – двенадцать, пятнадцать душ. Половина гарнизона базового лагеря. Вполне достаточно для проведения акции, намеченной Нестором.
Они выходили на небольшую поляну, выстраивались в две шеренги, равнодушно взирали на отцов-командиров.
Бабула жадно курил. Ему удалось на днях разжиться «Герцеговиной Флор», любимой не только им, но и товарищем Сталиным. Он внимательно вглядывался в лица борцов за свободную Украину, выискивал в них признаки недовольства, сомнения.
Слишком дорого обошлось устранение Коломойца. Чертов большевик! Сколько хлопцев потеряли по его милости! Ладно, другие злее будут.
