— А мне — то что делать? Вдруг она и правда ему расскажет? Я хотела сама, но… Но теперь получится, что я скрыла это от него.
— Аиша, я тебе говорила, что это не приговор, что ты зря себя накручиваешь.
— Я слышала диагноз, — шепчу, зажмуриваясь. — Зачем ты меня обнадеживаешь?
— Так, раз ты уверена, что слышала, то послушаешь еще раз, — злится мама. Собирайся.
— Куда?
— К врачу поедем.
Мы действительно едем в больницу, попадаем на прием к врачу, и меня отправляют сдать кучу анализов, чтобы получить более полную картину.
Все это время я не нахожу себе места. Что если Мадина успеет как — то передать эту информацию Таиру? Что тогда? Как он отнесется к тому, что я неполноценна?
У нас эти дни все было замечательно. Но я еще помнила те слова, что услышала в разговоре мужа с братом.
Все это время отмахивалась, понадеявшись, что Таир мог изменить свое мнение.
Но что будет, когда он узнает о моем диагнозе?
— И не вздумай говорить мужу, — пожалуй, в сотый раз повторяет мама, когда выходим из больницы.
— По крайней мере, пока мы не получим новое заключение. Ясно?
— Да, но если Мадина…
— Успокойся! Проблемы надо решать по очереди. Поняла?
Киваю, а у самой ком в горле.
— Завтра уже все анализы будут готовы, дочка. Поедем, поговорим с врачом. И тогда уже будешь решать, хорошо?
— Мам, за что она так со мной? Я ведь ничего не сделала ей!
Она вздыхает, приобнимая меня.
— Некоторые люди не могут жить, не творя гадости другим. Может, она за сестру так мстит.
Или наоборот.
Отстраняюсь, ошарашенно глядя на маму.
— Залина…
— Ты о чем, дочь?
— Мы вчера были в галерее. Она снова начала говорить гадости, и я… Мам, я не сдержалась и облила ее шампанским. И она пообещала, что отомстит. Так и сказала, что я пожалею.
Мама хмурится, молчит.
— Тогда тем более — не пори горячку. Таир мужчина здравомыслящий. Даже если ему кто — то что — то и расскажет, завтра мы получим результаты анализов. И я тебя уверяю — все не так страшно, как ты думаешь.
Мне бы ее уверенность! И все же мама добивается от меня обещания, что я не стану пороть горячку.
До вечера я сама не своя. Кажется, что дома слишком душно, что мясо пахнет как — то не так, а чай заваривается плохо.
Даже когда муж приезжает, я практически не испытываю никакой радости. Только глухую панику, которая никак не унимается.
Впервые я вру Салманову. Говорю, что плохо себя чувствую, что — то про женское недомогание, и мне хочется полежать.
