— Что за маньяк?
— А я почем знаю? Пять лет назад Людмила Синякова была городская штучка, у меня и в мыслях не было в такую глухомань подаваться! В страшном сне не приснилось бы! Работа у меня была хорошая — штукатуром в РСУ, и квартиру я через эту работу получила, однокомнатную, и внешность подходящая… мужики проходу не давали! Вот через них, через мужиков, все мои неприятности…
Надежда поняла, что ей не избежать Люськиной исповеди, и приготовилась слушать."
"— Познакомилась я с одним… Реваз звали. То ли чечен, то ли грузин, в общем, лицо нерусской национальности.
Но из себя очень видный, а главное — обходительный. Наши-то ребята из РСУ норовили по-простому — бутылку раздавить, и в койку. А этот и в ресторан, и в кино — одним словом, культура. Только домой к себе ни разу не пригласил. Все больше ко мне в однокомнатную. Вроде, говорил, дома у него мама больная, может от моего вида сильно переволноваться. И еще — если в ресторане или дома у меня выпиваем, так он мне все подливает, а себе поменьше.
То ли у него со здоровьем что, то ли Аллах не велит. А я, честно тебе признаюсь, когда выпью, сама себе, и то не нравлюсь. И поскандалить могу, и другое чего, а самое главное — ни черта после не помню.
Короче, все у нас с ним хорошо было, и я уже начала про свадьбу задумываться. И Реваз пообещал с мамой познакомить. Которая больная. Но пока суд да дело, пришли мы к какому-то его другу, тоже из этих, из нерусских, и выпила я лишку. Так это выпила, что вовсе отключилась. А потом прихожу в себя — Реваза моего нету, один друг его.
И я в таком виде… сама понимаешь. А ничего не помню. Ну то есть ровным счетом ничего. И вдруг в дверь колотят, и врывается злющая такая баба. Надо понимать, что жена. И начинает орать, что Ахмет — сволочь и кобель (этого друга Ахметом звали, я вспомнила), и чуть только его на минутку оставишь, он уже непременно какую-нибудь шалаву приведет. Это она уже про меня. А я, если честно, и правда не помню — может, что и было у меня с этим Ахметом.
Но на шалаву, понятное дело, обиделась и полезла с ней драться.
Но, видать, то ли я еще с похмелья в настоящую силу не пришла, то ли она, жена эта, не первый раз в таком деле, здорова оказалась драться. В общем, вытолкала она меня в чем есть на лестницу, и шмотки мои следом выкинула.
Я, понятное дело, расстроилась, пошла в рюмочную, где знакомая моя работала, Татьяна, и выпила еще немного. Самую малость. А потом домой к себе отправилась, в однокомнатную свою.
