— А задницу подтереть тебе не надо? Пусть тебе лахудра твоя на посылках бегает, корова симментальская! Анфиску свою проси прислуживать, а я тебе в домработницы не нанималась!
— Люся, угомонись! — прикрикнул на нее участковый. — Люди же слышат… нехорошо! Ты мне весь авторитет, к чертям собачьим, оприходуешь!
— А мне от людей скрывать нечего! — отозвалась Люська. — Я как есть от тебя пострадавшая сторона, а тебе про свой авторитет раньше надо было думать! На, подавись своей планшеткой! — И она швырнула в сторону Николая плоскую кожаную сумку на ремне.
Сумка раскрылась в полете и упала на землю между Николаем и Надеждой, ее содержимое высыпалось на пыльную траву. Люська удовлетворенно проследила за последствиями своего броска и скрылась в доме, напоследок громко хлопнув входной дверью.
От этого грохота с вершины огромной ели сорвался ворон и полетел в сторону станции, возмущенно каркая.
— Ну что за баба… — бормотал участковый, собирая бумаги и фотографии. — Это динамит, а не баба… за ее вредность мне молока положены страшные центнеры!
Надежда Николаевна наклонилась, чтобы помочь участковому.
Она подняла какие-то разграфленные листки с цифрами, квитанцию с лиловой печатью и крупную черно-белую фотографию.
На этой фотографии был изображен мертвый мужчина, лежащий навзничь на железнодорожной насыпи. На виске покойника чернела неровная рана, еще одна рана виднелась под подбородком — в том месте, где завязывают узел галстука. Рана эта была небольшой, но страшной — ясно, что именно она стала причиной смерти.
Глаза мертвого были полуоткрыты и смотрели куда-то вверх с тем особенным выражением, какое бывает только у мертвецов — как будто этому человеку внезапно открылось что-то очень важное, но теперь уже и это не имеет значения.
Рука Надежды дрогнула.
Она узнала этого человека.
Неуклюжая фигура, лысина, обрамленная венчиком темных волос… это был тот самый человек, которого преследовала в метро женщина в двухсторонней куртке. Тот человек, из-за которого Надежда попала в полицию. Которого она хотела предупредить… предупредить неизвестно о чем.
И так и не успела.
— Вы чего? — Николай заметил происшедшую в ней перемену.
— Вот… — Надежда протянула ему фотографию.
— А! — Николай с пониманием вздохнул. — Да, неприятная история… выкинули мужика из поезда, ни документов, ни вещей. Попробуй, опознай при таком раскладе… разослали всем участковым в окрестностях и по линейной службе — на предмет опознания.
— Где это случилось? — спросила Надежда деревянным голосом.
