Ему очень не хотелось заводить бумажную волокиту, писать протокол… до конца его смены оставался всего час.
— А кто у нас муж?
— Лебедев Сан Саныч… то есть Александр Александрович, — торопливо поправилась Надежда и хотела уже продиктовать номер мобильного, но в это время дверь опорного пункта распахнулась, и в помещение ввалилась толстая тетка в грязной куртке из болоньи и вязаной шапочке, явно не подходящей к жаркой погоде, установившейся в нашем городе в первых числах августа.
В комнате сразу стало нечем дышать.
Следом за теткой вошел молодой полицейский в заломленной на затылок фуражке.
— Это еще что такое?! — Сержант попеременно глядел то на бомжиху, то на своего младшего коллегу.
— Да вот, Степаныч, опять она… — плаксивым голосом проговорил молодой полицейский и кивнул на тетку. — Уселась перед пересадочным эскалатором, препятствует движению…
— Фунтиков, я тебе сколько раз говорил — не таскай ее сюда! Опять придется санобработку проводить… — сержант нервно почесался. — Выгнал бы ее на поверхность, к чертовой матери…
— Так она возвращается! — пожаловался молодой полицейский.
— Я ее уже три раза выгонял!
— Что тебе — медом в метро намазано? — обратился сержант к бомжихе. — Я понимаю, зимой, в мороз…
— А может, ндравится мне у вас! — весело выпалила бомжиха и хриплым голосом запела: — А он мне нравится, нравится, нравится…
Воспользовавшись суматохой, Надежда Николаевна вытащила из сумочки мобильный телефон и набрала номер мужа.
Сан Саныч отозвался не сразу.
— Ну в чем дело, Надя?! — проговорил он недовольно.
— Я же тебе говорил — не звони мне по ерунде! У меня самая запарка…
— По ерунде?! — страшным шепотом отозвалась Надежда. — Меня в полицию замели!
— Что ты там шепчешь? — переспросил Сан Саныч, и тут до него дошли ее слова. — Что? В полицию?
К его чести, он не стал тратить время на вздохи, причитания и воспитательные беседы. Быстро и деловито он спросил, где именно находится Надежда, и сухо бросил:
— Сейчас приеду.
Тем временем молодой полицейский с бомжихой покинули опорный пункт.
Правда, воспоминание о бомжихе в виде густого спертого воздуха осталось надолго. Подозрительная тетка, из-за которой Надежда Николаевна попала в полицию, тоже под шумок исчезла. Надежда с сержантом остались один на один.
— Может быть, вы меня отпустите? — жалобно проговорила Надежда Николаевна. — Видите, та женщина ушла… значит, она передумала… взяла назад свои слова…
— Ничего не значит! — огрызнулся сержант.
