Неужели была настолько уверена, что не брошу?
Учитывая наш прошлый опыт в отношениях, сомнительно.
И все же ребенок у меня. А где она сама — большой вопрос. Я еще раз пять пытаюсь дозвониться до бывшей жены, но результата по-прежнему нет. И в принципе это пока еще не значит ничего страшного — могла ведь и номер сменить. Почему нет?
Но внутри свербит нехорошее предчувствие.
Стоит мне только нажать кнопку звонка, как дверь тут же открывает бывшая теща — Ирина Анатольевна.
— Назар? — она, кажется, искренне удивленной.
Может не в курсе фортеля дочурки? И тут возникает вопрос, который неплохо было бы задать себе раньше — а родители Полины в курсе, что у нас сын?
Стоп. Пока еще не у нас. ДНК-тесту все же быть.
— Добрый день, Ирина АНатольевна. Полина у вас?
— Поля? Нет, — растерянно отвечает она. — А зачем ты ее ищешь?"
"— Потому что она кое-что забыла у меня. Вот, хочу спросить нужно ли ей это.
— Спустя год?
Отношения с бывшей тещей у меня всегда были нормальными. Несмотря на наши сложности с Полей, ее родители хоть и пытались вмешиваться, но со мной всегда вели себя предельно вежливо.
— Да, представляете, как иногда выходит, — иронично усмехаюсь я. — Живешь себе, и спустя год узнаешь очень важные вещи, которые стоило бы узнать несколько ранее. У вас так бывает, Ирина Анатольевна?
То ли она и правда не в курсе, что уже странно — все-таки Полина общалась с родителями, то ли очень хорошо играет, но женщина действительно выглядит непонимающей.
— Я могу передать дочери, когда она позвонит мне в следующий раз, что ты искал ее, — предлагает она.
— То есть у вас есть связь? Ее номер не отвечает.
— Да, она сменила, когда уехала работать за границу.
Мне нужна почти минута, чтобы осознать ее слова.
— Уехала работать за границу? — зачем-то повторяю за ней.
— Ну да. Ты не знал? Хотя понимаю, — тут же спохватывается Островская. — Вы, наверное, и не общались.
— Не общались, — цежу сквозь зубы, прикидывая, как бы выудить информации побольше. — Может, вы дадите мне ее номер? Я свяжусь и обсужу с ней вопрос.
— А я не могу. Поля сама звонит. У нее там контракт какой-то с кучей ограничений. Компания престижная, и там все очень строго. Поэтому она сама звонит, и номер не определяется никогда.
— Даже так? А если что-то срочное? Неужели нет возможности как-то дать ей знать, что что-то случилось?
Женщина мнется, явно не зная, стоит мне отвечать. Вроде бы мы не ругались и не рассказывали всем подряд причину развода, но ясное дело — она на стороне дочери.
