— Спасибо… — меня прерывает звонок мобильного. Мама. — Погоди, отвечу. Да, мам?
— Назар, срочно домой. У нас ЧП.
— Что именно? — резко спрашиваю, направляясь к дверям. Ник провожает меня удивленным взглядом, а затем шагает вслед.
— Полина, она… Ее подстрелили. Врачи пока мало что говорят, но ее отвезли в клинику.
— ЧТО?! А Платон?
— Не пострадал.
— Ясно. Скидывай адрес. И присмотри за сыном.
Убираю мобильный и практически бегом выбегаю из задния. Торможу только возле машины, когда брат мешает открыть дверь.
— Ключи давай, — требует он.
— Мне некогда!
— Ты в таком состоянии за руль сядешь зачем? Давай, поехали.
Благодарно киваю и больше не спорю.
— Что случилось? — спрашивает Никас, когда выезжаем с парковки.
— Мама сказала, в Полину стреляли. Черт, я даже не спросил, сколько раз и почему охрана допустила это…
В груди бахает так, что я едва сдерживаюсь. До меня начинает в полной мере доходить новость — подстрелили. То есть выстрелили, и Полина теперь…
Жмурюсь, пытаясь собраться с мыслями. Нельзя раскисать.
Не сейчас.
Первая мысль — Ржевцев добрался. Вторая — Емельянов постарался. Но сейчас даже не это самое главное. Куда важнее узнать, что с Полей.
— Ясно. В клинику? — киваю.
Адрес мать скидывает оперативно, и мы, нарушая все мыслимые правила, оказывается там уже спустя полчаса.
Наверное, я выгляжу как-то чересчур дико, раз меня без слов и возражений сразу отводят на нужный этаж, предварительно упаковав в халат и бахилы.
— Идет операция, ждите. — Вот и все чего я смог добиться.
— Сядь, — говорит Никас. — Нужно подождать.
— Как? — беспомощно выдыхаю. — Как просто подождать? Она же там, Ник, одна, на столе, и, черт знает, что с ней делают, сколько у нее ранений…
В горле пересыхает, и впервые чувствую влагу на глазах.
— Ты нужен ей сильный. Давай, брат, соберись. Пока она там, нужно решить остальные вопросы — не закрывать же глаза на то, что произошло.
— Да ты прав.
Я уверен, что отец уже в курсе случившегося. Поэтому для начала связываюсь с Олегом. То реагирует четко и по делу.
— Понял, принял. Дай мне полчаса. Все выясню.
— Я думаю, что Емельянов может быть причастен, — успеваю вставить в разговор.
— Проверю.
И все.
После все же набираю отца. Тот в тихом бешенстве — это чувствуется по голосу. Если коротко, то в охране и правда брешь. Единственное, что ясно — работал очень хороший профи. Такое далеко не каждому под силу. Ну, и наводка явно была. Повезло, что один из охраны среагировал довольно быстро. Даже слишком.
