У ворот меня встречает сама Багрянцева, и пока мы идем до их дома по красивой, брусчатой дорожке, она жалуется на то, что никак не может найти подход к своему сыну Артёму.
Говорит, что тот в последнее время совсем от рук отбился. Какая знакомая ситуация, не правда ли? Васька у меня тоже не творит, а вытворяет.
За этим непринужденным разговором доходим до красивой лестницы, ведущей наверх, в сам дом. Красиво, наверное. Слишком вычурно, возможно, так принято у богатых…
— Полная безвкусица, — смеется Мила Захаровна, словно прочитав мои мысли и заставляя меня улыбнуться в ответ.
— Но этот дом достался мне от бывшего мужа, поэтому… Дареному коню в зубы не смотрят. Ты поднимайся и заходи, Тёма должен ждать в гостиной, а я поеду, в школе какое-то ЧП случилось.
С этими словами она мне машет рукой и, не дожидаясь ответа, идет обратно к воротам.
Да, вот это баба так баба. Ну в хорошем смысле этого слова. Держит на себе целую школу, да еще как держит. По словам Васьки, авторитет Милы Захаровны на высоком уровне как среди учителей, так и среди учеников.
За этими мыслями не замечаю, как дохожу до самого верха. Свежий запах, предвещающий скорый приход весны, приятно кружит голову. Здесь воздуха столько, что хочется дышать им снова и снова. В городе вот не так.
Так, вряд ли Тёма оценит то, как я тут ударяюсь в поэтические восхваления природы и бесплатные ингаляции, поэтому…
Тянусь к ручке входной двери, однако та открывается раньше и я, поскользнувшись на скользкой плитке, лечу вперед, но в самый последний момент успеваю ухватиться за руку… выходящего из дома мужчины.
— Осман?.. — выдыхаю я, осознав, кто именно передо мной.
Ничего не понимаю, это какая-то злая шутка? Что он тут забыл?
Чувствую его широкие ладони на своих плечах, и кровь моментально приливает к щекам.
Пытаясь сохранить равновесие, я ухватилась за него, а он сделал все, что бы я не упала.
Но я упала. Махдаев сам скинул меня в обрыв, раз и навсегда вычеркнув из жизни…
— Что ты тут делаешь? — голос Османа врывается в мое сознание, снова переворачивает все с ног на голову.
Открываю рот, чтобы ответить, но меня опережает недовольный женский голос:
— Осман? Кто это? Вы знакомы?
Из-за плеча Османа выглядывает, по всей видимости, его жена."
"Черные как смоль волосы, надутые пухлые губки, цепкий взгляд темно-карих глаз… Ну что могу сказать… И вот на это меня променяли?
А вы, Полина Аркадьевна, язва с большой буквы «Я».
Нет, но если это правда.
