— Васька, Васька, — вздыхаю я устало, понимая, что воспитатель из меня фиговый. — Ты, что же, девочка моя, хочешь, оказаться в той же ситуации, что и я?
Молчит дурочка моя, только глазки тупит и носком ботинка подтаявший снег.
— Не смей терять голову. Поняла меня?
— Поняла.
— У тебя такое будущее впереди, столько всего еще нужно увидеть, узнать, сделать. Не лишай себя этой возможности, чтобы не пожалеть. Такие, как он, — киваю в сторону школы, — не влюбляются в хороших девочек.
— Да мне и не нужна его любовь.
Задирает подбородок, в глазах читается вызов.
Дай бог, чтобы это было так, как она говорит. Дай бог, чтобы не успела напридумывать себе невесть чего за время поцелуя и влюбиться.
— Вот и отлично. Пойдем.
Всю оставшуюся дорогу до дома мы молчим, каждая утопая в своих мыслях.
Ваське я все объяснила, хоть и была немного жестковатой в некоторых моментах, но без этого просто никак.
Нечего наступать на одни и те же грабли.
И кстати, с Багрянцевым я тоже поговорю с глазу на глаз.
Пусть только попробует Ваське мозги запудрить и приблизиться еще хоть на сантиметр.
Я ему вместо английского, на нашем чистом русском поясню, если придется.
Когда мы с Васей приходим домой, нас встречает какая-то странно взбудораженная Ульяна.
Нет, она, конечно, всегда была тем еще энерджайзером, но что-то в ней изменилось. Еще вчера подруга была похожа на привидение, а сегодня… уже и румянец здоровый на щеках появился, и глазки заблестели, несмотря на фингал…
— Соболева, ты чего такая довольная, словно кошка, объевшаяся сметанки? Или Каришка спала все время, пока меня не было?
— Вот еще, чего ей дрыхнуть.
Рядом такая тетка. — Первый мой вопрос, естественно, пропускает мимо ушей.
— Эка лиса, давай, выкладывай. Сейчас только руки помою, — забегаю в ванную, на ходу скинув с себя куртку.
Преображение подруги любопытно и радует, однако первым делом я тянусь к дочери, по которой успела жутко соскучиться.
Такая она крошка, кнопка, маленькая моя. Когда прижимаю ее к себе, чувствую, что становлюсь… целостной, что ли. Так мне хорошо, когда Каришка рядом со мной.
— Ну так что там?
Только сейчас замечаю на столе коробку вкусных восточных сладостей и жестяную баночку с детскими печеньками.
— Вы, что, и на улицу с Кариной выходили? — задаю следом второй вопрос.
Ульяна делает глоток чая, прежде чем ответить.
