Поначалу удивлялась, как такие разные люди могут сдружиться?
Выходит, эти двое не были такими уж разными, просто я была наивной и не видела дальше собственного носа.
Жаль, нельзя сделать скидку на то, что я была влюбленной дурой.
Честно говоря, я даже не удивлена тем, что Багиров в своей привычной ленно-протяжной манере не поинтересовался отцом моей дочери.
В какой-то момент меня так накрыло, что я была готова рассмеяться ему в лицо и на полном серьезе сказать, что его друг и есть отец Карины.
Но такой троллинг мог бы обернуться мне сотнями потерянных нервных клеток, а оно мне надо?
— Тебя это не касается, Динар.
Я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно отстраненнее, холоднее. Мне кажется, получилось.
Багиров наградил меня долгим, изучающим взглядом, а потом… Потом обронил одну-единственную фразу, от которой вся моя внутренняя оборона полетела к чертям собачьим.
— Осман любил тебя по-настоящему, Поля.
Я хотела закричать ему в лицо, что любящие люди так не поступают. Хотела высказать все, что накопилось у меня на душе.
Выплакать все слезы, выплеснуть все, что тяжким грузом копилось на сердце, но…
Я просто замерла.
Окаменела.
Да, это был тот самый ледяной прорубь, в который меня кинули без предупреждения.
А потом, Динара отвлек входящий вызов, и я, даже не попрощавшись, поспешила уйти.
Любил по-настоящему. Это звучало, как упрек, как обвинение в том, в чем никогда не было моей вины. Неужели Багиров считает, что это я стала инициатором нашего с Османом разрыва?
Должно быть, они сами поверили в эту ложь, или им было удобно свалить все на меня и очистить свою совесть.
Так-то, НЕ я решила связать себя узами брака с другой женщиной! НЕ я изначально спорила на то, что смогу охмурить одну глупую цветочницу, которая действительно доверилась своему донельзя глупому сердцу.
Вот почему меня так накрыло.
Открываю дверь подъезда и буквально чувствую, как меня лихорадит. Терпеть не могу несправедливость, ложь и клевету! Это у меня тоже от отца, он всегда считал, что принципы выше всего.
Надо успокоиться. Пытаюсь это сделать, пока поднимаюсь вверх по ступенькам лестницы, подтаскивая за собой коляску с ребенком.
Да, вот такая вот она жизнь в старом доме, где даже нет лифта.
Суровая реальность немного отрезвляет, поэтому я быстро прихожу в себя.
Замыленная, уставшая как физически, так и морально, дохожу до пятого этажа.
Внутренне замираю, когда вижу большой лакированный чемодан прямо перед дверью нашей квартиры.
