Все-таки больше порадовался, да.
Но Дин не отступал, в нем проснулся инстинкт охотника. Сам так сказал.
— Сдалась она тебе?
— Да, она цену себе набивает просто. Конфеты, букеты ей подавай. По красоте все сделаю, уже завтра будет моей.
— Не будет.
— Это еще почему?
— Просто не трогай ее. Не такая она.
— А ты, Ман, запал что ли на эту цветочницу? — Динар щурится, и на его губах расцветает самодовольная ухмылка. — Махдаев, ну запал или че?
— Даже если запал, тебе-то что?
— Брат, она точно не для тебя, ты же знаешь.
А тут уже во мне взыграла мужская гордость. Если я чего-то сильно хотел, я всегда это получал.
Особенно женщин. Не было еще ни одной, что не устояла бы перед моим темпераментом и горячим характером.
— Спорим, будет моей? — ляпнул сдуру, поддавшись своей темной стороне.
— Ты же знаешь, я — азартный человек, — лыбится Дин, а у самого глаза блестят от предвкушения. — Если за две недели ее на лопатки уложишь, можешь мою бэху забирать.
Трясет ключами для пущего эффекта.
— Сдалась мне твоя тачка.
Меня мой Жорик устраивает.
— Не, не, Ман, ты не понял. Нельзя спорить просто так, надо на что-то, иначе результата не будет.
Фыркаю, понимая, что спорить с Динаром бесполезно. Он всегда такой, чертов игрок и кутила, которому только дай повод выкинуть бабки в воздух.
Может быть, потому что у него их немерено? Реально, у Багирова бабла столько, что он может выкупить половину столичной недвижимости, и у него еще останется.
— Ладно, твоя взяла. Засекай, уже скоро тебе придется попрощаться со своей ласточкой.
Вот так с глупого спора и начался мой попадос на Огневу. Кто бы мог подумать, что все обернется так…
— Милый, я соскучилась…
Меня возвращает в реальность голос Зары, которая вдруг подходит ближе и садится ко мне на колени. Ее пальцы с идеальным маникюром расстегивают пуговицы на моей рубашке и лезут под ворот, легонько царапая кожу, а я…
А я смотрю на нее сквозь полуприкрытые веки и понимаю, что ничего не могу с собой поделать.
Хочу другую. Одну-единственную.
Тяжелые рыжие локоны, чувственные губы, едва заметные, бледные веснушки на слегка загорелой коже…
Никакой логики, черт!
Хочу Полину даже после всего, что она сделала. После всей той жести, что она выкинула вместе со своим отцом.
Нет, я бы сам себе не поверил, если бы не увидел ее тогда в участке, выходящей с той самой злосчастной папкой в руках, где была вся инфа на бизнес моего отца. Все махинации, которые тот проворачивал за все это время.
