Снова эти жалкие попытки припугнуть меня тем, что он задавит весь мой бизнес.
«Да, ради бога, дави», — думаю я про себя. Жизнь научила меня многому, в том числе и тому, чтобы лишний раз перестраховываться, поэтому угрозы Тагира — всего лишь пустой звук.
Я знаю его подноготную. Знаю, как он промышлял грязными делишками, так что уже передал в компетентные органы всю информацию, которая требовалась. Плюс связь с отцом Полины знатно подпортит ему дело.
Набираю Назара, ну чтобы чисто по-дружески поделиться последними новостями.
Если бы не он, то мы бы не смогли поймать отца Полины, и, кто знает, чем бы все закончилось для Василисы.
— Спасибо, что позвонил.
— Слушай, а ты раньше кем работал? Уж больно чуйка у тебя хорошая.
— Давай при встрече все расскажу, разговор не телефонный.
— Понял, брат. Обязательно пересечемся.
Нормальный мужик нормального мужика видит издалека. Я, конечно, дико приревновал к нему Полину, но потом понял, что не стоит — слишком много всего пережила моя женщина, чтобы еще и раздувать из мухи слона.
Прощаемся, кладу трубку. Тут же звонок. Ребята мои докладывают обо всем, что происходит сейчас с отцом Полины.
Черт, как вспомню, как этот гаденыш рушил мир Огонька. Неужели за все эти годы так и не смог по-отечески привязаться к ней?
Хотя, о ком я говорю? Аркадий настолько алчное существо, что был готов продать родную дочь, лишь бы получить барыш побольше.
Сколько он шантажировал Полю с Васькой через своих подставных знакомых? Как изображал мертвеца, будучи живым? Даже мне, человеку, видевшему много, не по себе от таких выкрутасов.
Тем временем дом отца встречает меня непривычной тишиной. Я уже успеваю напрячься, но зря — мама уснула прямо в гостиной, а папа, судя по тому, что дверь открыта, пошел в конюшню, к Ай. Так мы прозвали нашу резвую красавицу, у которой прямо на лбу было белое пятно в виде полумесяца."
"— Ай-красавица, ну как ты? — подхожу к ней и глажу по морде, отчего она фыркает и отворачивается.
— Ну, малышка, не сердись.
Ты же знаешь, что я не специально.
— Осман, сын? — отец появляется из-за угла, неся впереди себя ведра с водой. — Почему так рано? К добру ли?
— Здравствуй, отец, — забираю у него ношу и наливаю в поилку Ай. — Все хорошо, заехал за вещами.
— Камила, с ней все в порядке?
— Да, не волнуйся.
Смотрю на отца и понимаю, что он осунулся, постарел. Конечно, столько событий пережили, ничто не проходит бесследно. Особенно, когда ты оступился по жизни.
