Одно неверное движение – и упадет, разобьет голову, сломает руку или…
– Слезай оттуда, – крикнула Пен. – Тут со мной кое-кто, с кем я хотела бы тебя познакомить.
Гарри затаил дыхание, Гарриет встала и побежала по скользким камням. Она снова поскользнулась, и его сердце застыло от ужаса. А когда она все же удержалась, Гарри испытал такое облегчение, что едва устоял на ногах.
«Что это со мной? Обычно нервы не подводили меня».
Когда наконец Гарриет спустилась и встала рядом с Пен, Гарри вышел из-за деревьев.
Мать и дочь повернулись к нему…
«Боже, у девочки глаза Пен. Вот почему она показалась мне такой знакомой, когда я увидел ее у реки».
– Вы ведь прибыли к нам на Аяксе, сэр?
На ней была все та же шляпка, скрывавшая волосы. Гарри пожалел, что покрасил свои.
Он кивнул:
– Да.
Гарри посмотрел на Пен. Что ему сказать?
– Зайдем в дом, Гарриет, – предложила Пен. – Мне… – Она оборвала себя на полуслове, взглянув на Гарри. – Нам нужно сообщить тебе что-то очень важное.
Гарриет нахмурилась, пожала плечами и пошла по тропинке впереди них.
«Это моя дочь. Моя и Пен».
Следуя за Гарриет и Пен вниз по холму, Гарри переживал изумление, гордость и… тревогу. А еще досаду. Девять лет жизни Гарриет прошли без него.
«У нее стремление к самостоятельности и сила воли. Это от Пен. И глаза Пен. Но что-то же должно быть в ней и от меня. Что-то, кроме серебристой прядки».
По крайней мере, прядка служила явным свидетельством его отцовства. Гарри не пришлось мучиться вопросом, его ли это дочь.
Он улыбнулся. Пен убила бы его, посмей он только затронуть эту тему.
Гарри вошел в домик, закрыв за собой дверь, и сразу же куда-то исчезли и яркий свет, и громкое пение птиц.
Он огляделся по сторонам. Они находились в очень скромно обставленной комнате. Справа лестница вела наверх, скорее всего, на чердак. В гостиной был камин, деревянный стол, несколько простых плетеных стульев. Гарриет отошла к камину.
Внезапно в комнате повисла непонятная напряженность. Даже дышать, и то было трудно.
– Что случилось, мама? – Глаза Гарриет скользнули по волосам Гарри – он снял шляпу, войдя в дом, – и вновь застыли на матери.
Какое-то мгновение Пен колебалась, а затем решительно шагнула к своей – к их – дочери.
Однако Гарриет отстранилась и встала за спинкой стула.
Пен замерла на месте, ей было неприятно ощущать незримую границу между собой и дочерью.
– Это – граф Дэрроу, Гарриет. – Пен бросила взгляд в сторону Гарри. – Твой отец.
