Его лицо сделалось неподвижным и непроницаемым. О чем он думает?
– Раньше ты никогда не скрывал своих чувств.
О черт, ей не стоило этого говорить. Пен захотелось вернуть свои слова обратно. Пора их близости и общности, если она ее не вообразила, давно миновала. Сейчас оба они совсем другие. Ей не следует об этом забывать.
Гарри вымученно улыбнулся:
– Я научился осторожности.
Осторожность… Пен тоже не мешало бы ей научиться. Впрочем, она старается быть осторожной. А он показался ей таким знакомым, таким близким, таким похожим на того Гарри, которого она когда-то знала, что ей пришлось немало постараться, чтобы сдержаться и не повести себя с ним, как прежде.
Это приведет к катастрофе. К какой именно катастрофе, Пен не знала, но чувствовала, что скользит по краю пропасти. Ей следует отступить, пока бездна ее не затянула.
– Ты встретил Гарриет? – спросила Пен. Горло от волнения пересохло, и голос прозвучал хрипло и глухо.
Гарри кивнул:
– По дороге в деревню. Я остановился у реки напоить коня. Она заметила Аякса и подошла его приласкать.
– Гарриет любит животных.
Острая боль тоски пронзила сердце Пен. Будь Гарриет законной дочерью Гарри, у нее был бы собственный пони.
«Я рехнусь, если начну об этом думать».
– Ты сказал ей, что ты ее отец?
– Нет, – нахмурился Гарри. – Я не знал, что я ее отец. Эта мысль даже не пришла мне в голову. Ты мне не сказала о дочери. Я и не знал, что ты живешь здесь. Я подумал, что она дочь Уолтера. У него же масса таких незаконных отпрысков.
Внутри у Пен все похолодело.
«Незаконных отпрысков». Гарри произнес эти слова с таким пренебрежением, как будто говорил о чем-то неважном, недостойном внимания.
«А сколько незаконных отпрысков у самого Гарри?»
Это ее не касается.
В былые времена, представляя, как расскажет Гарри о том, что у него есть дочь, Пен не думала, что все случится именно так. Что его это так… заденет.
– И этот мерзкий священник, и трактирщица Бэсс – все здесь считают ее дочерью Уолтера. Это ты им рассказала? И Гарриет тоже? – напрягся он.
– Ты и Уолтеру о Гарриет рассказала? Пыталась получить с него денег?
Да как он смеет! Пен размахнулась, чтобы залепить ему пощечину, но он перехватил ее руку.
– Будь осторожна. Ты же видела, что я сделал со священником.
– Я не боюсь тебя.
У него в глазах что-то мелькнуло, но настолько быстро, что она не успела понять – гнев, сожаление или что-то еще.
– А стоило бы, – сказал Гарри. – Мы ведь здесь одни. – Он ухмыльнулся. – Ты в моей власти.
Пен испугалась.
