Нахмурившись, Пен наклонилась к нему.
– А если мы потеряем этот урожай, нам придется сократить, возможно, с фатальными последствиями производство «Вдовьего пива». Это окончательно подорвет наше и без того шаткое финансовое положение, даже несмотря на поддержку герцога.
Ее слова Гарри не нравились, но он не мог не признать, что в них был здравый смысл.
– Отлично. Я могу подождать. Сколько времени? Сентябрь и октябрь мы сможем провести вместе. А я пока сделаю предложение леди Сьюзен, мы поженимся.
«И надеюсь, сделаю ей ребенка – моего наследника».
Пен продолжила, словно не слышала его слов.
– Это был хороший совет, но…
У него скрутило живот.
– Но ты не собираешься его принимать?
Спрашивал он зря. Все было понятно по ее тону. И он мог сказать, что это ему понравилось.
– Сначала я тоже так думала, но чем больше размышляла, тем яснее понимала, что ждать мне нет никакой нужды. Я уже все решила. Гарри, я с тобой не поеду. Я слишком многое теряю. Здесь я на своем месте. Здесь я нужна и меня уважают.
От страха он потерял самообладание.
– Ты нужна мне!
– Неужели? – Пен вздохнула. – Может, и так, а если так, прости. Но ворочаясь в постели и не находя себе места ночью, я поняла, что у меня есть веские причины, по которым я должна ответить отказом. – Она посмотрела на него. – Гарри, я не хочу тебя ни с кем делить. И с моей стороны было бы недостойно и нечестно просить об этом твою жену.
– Уверяю тебя, леди Сьюзен это не волнует. – Он делано улыбнулся. – Как только она подарит мне наследника и еще одного ребенка на всякий случай, она с радостью отдаст меня тебе, чтобы жить в свое удовольствие.
Пен пожала плечами. Нет, он ее не убедил.
– Это правда.
– О, я тебе верю. – Она посмотрела в сторону пруда.
Он проследил за ее взглядом. Гарриет сняла шляпку и собирала в нее дички, как в корзину.
Гарриет помахала им рукой.
Пен помахала ей в ответ.
– Когда я впервые услышала сплетни о том, что Гарриет дочь Уолтера, мне стало дурно.
Ему тоже стало дурно. Ему до сих пор дурно.
– Но дурно не оттого, что ко мне якобы прикасался Уолтер, а оттого, что в глазах людей я могла спать с женатым мужчиной.
Тогда я почувствовала себя шлюхой.
– Что?!
– Тише!
Они оба посмотрели на Гарриет. Та, к счастью, их не слышала или удачно притворялась, что не слышит.
Он понизил голос."
"– Ты не шлюха.
– Почему? Не беру за услуги денег?
– Не в этом дело, и тебе это известно.
Она кивнула.
– Да, известно. Но я не обвиню женщин, вынужденных работать, лежа на спине.
