– И мне страшно жаль, что я не видел, как она берет у тебя грудь.
Пен широко раскрыла глаза. В них стояли слезы. И глаза Гарри увлажнились.
Пен с трудом удержалась от слез, но голос ее предательски дрожал.
– Мне тоже жаль, что тебя не было тогда, Гарри.
Как он мог быть рядом с ней? Он даже не знал, что они зачали ребенка. Каким же малодушным и безответственным он был. Как все отвратительно…
Но теперь в самобичевании смысла нет. Потерянное назад не вернешь, нужно думать о том, как жить дальше. Теперь он безответственности себе не может позволить.
Он отвезет Пен и Гарриет в дом в Дэрроу, будет заботиться о ней и о дочери, обо всех детях, которые непременно у них появятся. И Пен до конца дней своих позабудет обо всех своих тревогах.
Ему многое хотелось ей сказать, но тело… Его тело жаждало иного языка – языка действий, который куда убедительнее слов. А желание и непонятное глубинное чувство побуждали Гарри к действию. И он докажет ей, физически докажет, как она дорога ему.
– Пен.
– Гарри прикоснулся губами к ее губам, лаская кончиками пальцев грудь. – Давай ляжем.
Глава 11
– Давай.
Будто по волшебству меланхолия Пен сменилась желанием, отчаянным, всепоглощающим, непоборимым желанием. Ее тело десять долгих лет ждало прикосновения мужчины, этого мужчины. И теперь даже доли секунды ожидания казались ей столетием."
"Пен крепко обняла Гарри, грудью прижавшись к его разгоряченному обнаженному торсу.
Но этого было мало. Руки ее скользнули ниже, к его ягодицам, пока, к сожалению, скрытым тканью.
Напрягшийся и все еще плененный одеждой фаллос Гарри прижался к ее животу.
– Ложись, Пен.
Да!
Страсть в его голосе доставляла ей наслаждение.
К счастью, комната была настолько крохотной, что хватило шага, чтобы оказаться в постели. Пен, упав на кровать, протянула к нему руки.
– Скорее.
Но Гарри не торопился. Застыв на месте, он зачарованно смотрел на Пен.
– Какая ты красивая, Пен.
Пен никогда не думала, что желание может так пронзать, но противостоять ему она уже просто не могла.
– Гарри, я сейчас умру. Я хочу тебя. Сейчас же!
Он улыбнулся, хоть и довольно скованно. Он тоже сгорал от желания, но было ли оно сравнимо с тем, что чувствовала Пен?
– Подожди, я сейчас.
Он снял с нее туфли и осторожно освободил ноги от чулок.
Пен выгнулась, не в силах больше сдерживаться и страстно желая, чтобы его пальцы поднялись выше, но Гарри с улыбкой поглаживал ее бедра, колени, икры, лодыжки, ступни.
