Стрижка под мальчика, бесцветные волосы, пепельно-бледный оттенок лица. Не будь я уверена в том, что передо мной Лидия – я бы даже испытала жалость, настолько уставший вид был у той, кого я хотела видеть в последнюю очередь.
– Простите… Милена… Я Лида.
– Я так и поняла. Всё же решили меня допечь и добиться своего? У меня нет денег и возможностей организовать фонд помощи спасения вашей дочери.
– Моей и Арсения.
Голос прошелестел едва слышно, но мне хватило и этого, чтобы взорваться и, подлетев к Лидии, закричать:
– Не смейте выдумывать небылиц! Слышите? Я вам запрещаю!
Я редко впадала в такое состояние, но сейчас, измотанная часами размышлений о возможной измене мужа, почувствовала, что ещё немного – и сорвусь на истерику.
– Вы не говорили обо мне с Куриловым? – спросила Лида, и меня как ледяной волной окатило.
Она так просто произнесла имя моего мужа, как будто и впрямь имела на это полное право.
– Почему вы решили звонить мне? Ну, если предположить, что отцом вашей дочери является Арсений.
Я ощущала себя сдувшимся воздушным шариком. Отошла, устало опустилась на скамейку рядом с пакетом и, вцепившись в её края, посмотрела на Лидию снизу-вверх.
– Это же логично – обратиться к тому, от кого родила.
– Я обращалась. Курилов готов откупиться небольшой суммой. Её не хватит даже на недельное пребывание в клинике. А вы блогер… вы можете помочь… охватить как можно больше людей. Пожалуйста, Милена… Я прошу не за себя, а за маленькую измученную болезнью девочку. Я не претендую на то, чтобы Арсений был моим… Поймите меня, как мать.
Сказанные слова вызвали новую вспышку такой агрессии, став заложницей которой, я не узнавала саму себя.
Вскочив на ноги, я сделала то, чего мне так хотелось. Физически отстранила от себя Лиду. Пихнула её в плечо и, когда она отступила, испытала удовольствие и удовлетворение.
– Как мать? Как мать я вас понять не могу! Вы родили ребёнка от женатого мужика.
Боже мой, неужели, выкрикивая эти слова, я действительно верила в то, что Лида говорит правду?
– А может, вас просто бумеранг настиг, м? – продолжила с жаром.
– Может, болезнь вашей дочери дана вам не просто так?
Жестокие слова, сказанные растерянной женщине, были тем, что я никогда бы не произнесла, не окажись в такой ситуации.
И да – я была просто обязана поговорить с Арсом ещё вчера. А не делать вид, что мой идеально выстроенный мир останется таковым, если я просто промолчу.
– Милена, вы находитесь в праве, когда пытаетесь меня задеть.
