– А сестра? Её действительно нет, или есть? – спросил он.
Этой темы я старалась не касаться. Просто пока не поняла, как именно стоит говорить с близнецами. Они вырастут и правда в итоге откроется перед ними во всей «красе». Но нужно ли сейчас окунать их в действительность, когда я могу их защитить?
– Ярик, давай мы это обсудим, когда Вовка тоже будет готов, – предложила сыну, зная, что его брат особенно остро отреагировал на визит Лиды.
Это стало окончательным поводом, чтобы на время уехать. Замкнутость моих детей – последнее, что я готова была допустить.
– Давай, – вздохнул Ярик и, вновь схватив футболки, умчался собираться дальше.
И я, в бессилии сжав руки, продолжила паковать сумки."
"Вздрогнув, когда в дверь позвонили, я мысленно себя обругала. Мой дом был моей крепостью. Я не переставала себя в этом убеждать и даже порой ловила себя на том, что если бы Лида стала предпринимать более весомые шаги, это существенно облегчило бы мне жизнь. Полиция уже была осведомлена, дело было за малым – дождаться от этой безумной женщины повода завести на неё дело.
Однако, взглянув в глазок, я поняла – за дверью совсем не она. А Арсений собственной персоной. Видеть бывшего мужа, говорить с ним – последнее, что я хотела делать перед тем, как уехала бы с сыновьями. И всё же я открыла – ибо одного взгляда на Курилова, пусть и через металлическую преграду двери, хватило, чтобы понять – Арс не уйдёт.
– У меня очень мало времени, – сказала, открыв Арсению.
Он тут же подался ко мне, понуждая отступить и сложить руки на груди в попытке защититься.
– Вы должны уехать, Милаш, – заговорил он быстро. – Поезжайте куда угодно, если нужно разрешение на вывоз мальчиков – я всё дам. И вот – здесь деньги, которые я откладывал на сыновей.
Он протянул мне банковскую карточку, которую я инстинктивно взяла.
– Я заработаю ещё. А сейчас просто уезжайте, я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал.
То, что Арс говорил, живо откликалось в моей душе. Вот только чувства, рождённые словами мужа, были совершенно полярными.
Он говорил, что нам нужно бежать – изменить жизнь, быт, привычный уклад. И всё это из-за той, которую он не смог вовремя заставить творить то, что не укладывалось в голове нормального человека. И с одной стороны, я сама желала того же – исчезнуть. С другой, я чертовски злилась.
– Зайди, – велела я Курилову, и он посмотрел на меня с недоумением. – Зайди-зайди, думаю, настало время отвечать за то, что ты сделал, не только передо мной, но и перед нашими сыновьями.
