Но, по всему выходило, что это событие могло коснуться даже тех, кто совершенно не был ни в чём замешан.
– Нас познакомила Варя. Это моя подруга, если ты помнишь. Мы встретились с ней случайно, она сказала, что Борис хотел бы сотрудничать со мной и мальчишками.
Я сделала глубокий вдох и повернулась к Курилову. Как ни старалась, чтобы в голосе у меня не сквозили нотки обиды, когда задавала риторический вопрос, всё равно не смогла их избежать:"
"– И как так выходит, что я всё время вынуждена давать тебе отчёт о своей жизни, Арсений? Отвечать не надо – это я сама себе удивляюсь.
И той заднице, в которой оказалась!
Встав со скамейки, я принялась ходить перед Куриловым туда-обратно. Он молча наблюдал за моими передвижениями с полминуты, после чего предложил:
– Поедем на беседу вместе? Думаю, будет правильным, если ты с самого начала станешь иметь полное представление обо всём.
Я хмыкнула и покачала головой.
– Да уж куда больше-то? – Вновь устроившись рядом с Куриловым, я стала сыпать теми вопросами-рассуждениями, ответов на которые наверняка не имелось ни у кого, кроме человека, который, слава всем святым, сейчас с нами не находился: – Я никак не возьму в толк, что нужно этой сумасшедшей.
Я уже отошла в сторону, мы с тобой разводимся. Ты – в полном распоряжении и своей бывшей, и своей дочери. В наш бывший совместный бюджет я тоже не лезу и не контролирую, сколько там и куда ты переводишь денег. Я вообще самоустранилась и сейчас занимаюсь только собой и своими сыновьями. Так какого чёрта нужно этой дуре?
Замолчав, я вновь убедилась в том, что Ярик и Вовка в порядке.
И даже более того – они умудрились втянуть в свою фотосессию Бориса, который сейчас весьма забавно смотрелся в деловом костюме, когда носился по одной из дорожек на небольшом самокате. Моих губ невольно коснулась улыбка с привкусом горечи. Арс вон даже внимания на мальчишек не обратил, не то чтобы броситься поиграть с теми, кого не видел уже чёрт знает сколько времени.
– Она просила… Точнее, спрашивала… – сказал Курилов и сделал паузу.
Я вцепилась пальцами в край скамейки. Оказывается, у всего этого поведения имелось какое-то объяснение? Необязательно здравое, но ведь было?
– Она спрашивала… – подсказала я Арсу и он тут же выдал скороговоркой:
– Я сразу сказал ей «нет», ты не подумай. Она спрашивала, можно ли обследовать мальчиков на предмет возможного донорства костного мозга для Ники.
Пожалуй, мои глаза не были такими круглыми ни разу за всю жизнь.
