А в баре вдруг почувствовал себя таким одиноким… Несмотря на наличие рядом любимой женщины, несмотря на то, что уже был успешным, вдруг почудилось, что он самый настоящий лузер. Решение ехать к Валере, чтобы сказать другу важное, принял не сразу. Долго обдумывал, как лучше поступить – протрезветь, а потом отправиться мириться, или же, напротив, сделать всё под анестезией.
Ведь была велика вероятность того, что Валерка бы его попросту послал куда подальше. Потом часто думал, что сделал всё правильно. И что тот порыв его только унизил бы, окажись друг дома.
Дома в тот вечер и ночь Валеры не оказалось.
– У нас что-то с тобой было? – продолжил допытываться Курилов, хотя всё было и без того яснее ясного.
– Было. Чёрт нас попутал, когда ты вдруг меня зажал у стены. Имя жены говорил, в этом не сомневайся, – не без холода в голосе проговорила Лида.
– Почему не треснула мне чем-то? Почему позволила? – глухим голосом проговорил Арс.
Ему казалось, что всё ещё можно будет отменить, если Лида сейчас как-то объяснит тот факт, что она тоже была не против.
Ведь была же? Иначе Курилов не просто гадёныш, каких поискать. Иначе он свет белый топтать не должен.
– Потому что любила тебя тогда, – просто ответила Лида, поднимаясь на ноги.
Вздохнула так тяжело, что показалось, будто на неё взвалили неподъёмный груз.
– А Валера? – потребовал Арсений ответа.
– И его любила. Бывает такое, Арс. – Она пожала плечами. – Когда двоих любишь, но приходится выбирать.
Пройдя мимо Курилова, Лида обернулась, остановившись в полуметре от него, и спросила:
– После того, как мы узнали правду, не бросишь помогать Нике? Врач, как мне кажется, не говорит о реальном положении дел.
Я это материнским сердцем чую. Нужно бить во все колокола, Арсений. Если мы не хотим потерять нашу дочь.
Курилов помотал головой. На большее у него не осталось сил. То, что сегодня выяснилось, то, что Лида знала все эти годы об их близости, но ничего ему не говорила, сейчас занимало все мысли Арса.
– Не брошу, – пробормотал он, и когда Лида кивнула, добавил: – Но пока всё дистанционно, прости.
– Я понимаю, – натянуто улыбнулась она в ответ и, не прибавив больше ничего к сказанному, ушла.
А Курилов остался стоять соляным столпом, не представляя, что ему делать дальше.
* * *Мне казалось, что я попала в кокон, созданный чужими руками, тянущимися из прошлого. В нём было так дискомфортно, что я порой поражалась тому факту, что всё ещё дышу.
