Когда на пороге детской появился Арсений, захотелось прогнать мужа ко всем чертям. Но он был мальчишкам точно таким же родителем, как и я. И что бы ни случилось дальше, я хотела, чтобы их любовь друг к другу осталась неизменной.
– Прости меня, – шепнул Курилов, присаживаясь рядом. – Я сегодня просто с ума схожу.
– Только сегодня? – приподняла бровь.
– Милаш… Я хочу уже сдать этот анализ и доказать тебе, что я не имею никакого отношения к рождению Ники.
– Тч-ш-ш!"
"Приложив палец к губам, я испуганно обернулась, чтобы убедиться в том, что Ярик спит.
Даже мысли допускать не желала, что сыновья могут узнать о том, какие отношения сейчас установились между мною и их отцом. И о том, какие тайны он годами от нас скрывал.
– Сдадите анализы завтра, когда я буду убеждена в том, что сделала для нашего сына всё необходимое.
– Сотрудники лаборатории могут взять анализ и без твоего присутствия.
Вся эта беседа проистекала в тишине, и голоса врача и Марии звучали едва ли не слышнее, чем наш с Арсом шёпот.
И всё же, мне казалось, что эти фразы произнесены громче, чем самый душераздирающий крик.
– Я буду присутствовать. Это моё условие, – уверенно сказала я, чтобы у мужа даже мысли не появилось протестовать.
– Настолько мне не доверяешь? – эхом откликнулся Курилов, что вызвало в душе лишь бесконечное удивление.
Неужели Арс так плохо меня знал, раз думал, что после сделанного я стану разбрасываться самым драгоценным – доверием?
– Вообще ни капельки. И пока ты не вернёшь мне ощущение, что я могу хотя бы в чём-то на тебя положиться, так и будет дальше.
А устраивает это тебя или нет – мне откровенно плевать.
Разумеется, высказанные слова дались мне непросто. Но я знала – отвоёвывать попранную территорию мне придётся ещё долго. И смогу ли это сделать до конца – большой вопрос.
– Я позвоню вечером. А завтра приеду к Ярику и Вовке и вместе поедем в клинику. Так нормально? – спросил Курилов, повернувшись ко мне.
– Нормально, – откликнулась я и устало вздохнула.
Представлять себе, что Арс сейчас выйдет и вновь отправится к Лидии и Нике было слишком неприятным. Потому когда Курилов встал и покинул детскую, я сосредоточилась на том, что отвлекало от всего. Прилегла с Яриком и, осторожно обняв сына, прикрыла глаза и попыталась ни о чём не думать.
Я плохо представляла себе, что меня ждёт, когда входила в двери клиники. Вернее, фантазий об этом было много, но какая из них окажется приближенной к реальности, я не знала.
