Ах, Вена, красавица Вена… Столица элегантности, хорошего вкуса, красивых женщин и чарующей музыки… Куда все это делось? Всюду люди в униформе, попадаются раненые на костылях, и исчезло ощущение праздника. Будь проклята война!
Через канал Дунай, Аугартен, Шоттенринг и Альзерштрассе штабс-капитан добрался до нужного дома. У него имелись при себе двадцать пять тысяч крон на тот случай, если генерал решит возобновить сотрудничество с русскими. Теперь все зависело от удачи. Еще требовалось соблюдать большую осторожность.
Вдруг отставной агент раскрыт и за его домом следят?
Павел заглянул в кухмистерскую, что располагалась под генеральской квартирой, взял кофе с кнедликами и сел у окна. Никаких подозрительных фигур ни на улице, ни в заведении он не заметил. Но это еще ничего не значило. Через полчаса Йешонек вышел погулять с палкой под мышкой. В десяти шагах за ним плелся денщик, такой же старый, как и генерал, и нес зонт. Его превосходительство мерил шагами больничный квартал и бодро козырял встречным военным.
У маршрутника возникло подозрение, что он для этого и совершал свой променад… Хвоста за Йешонеком не обнаружилось.
Когда объект повернул к дому, Брюшкин расплатился и вышел через вторую дверь кухмистерской во двор. И тут же шмыгнул в нужный ему подъезд. Поднялся этажом выше генерала и затаился. Если бы кто-то увидел чужака на лестничной площадке и поинтересовался, что он тут делает, разведчик сказал бы: выслеживаю жену, не мешайте!
Внизу загудел лифт, потом хлопнула дверь.
Выждав пять минут, Павел спустился и нажал кнопку звонка. Отворил денщик и спросил: кто вы и что вам угодно? Получил ответ, что курьер из военного училища, и впустил гостя.
Квартира человека в лампасах оказалась так себе: обставлена скучной мебелью, никаких картин на стенах, хрусталя в бюро или золоченой бронзы в отделке камина. Куда же он девал свои тридцать сребреников?
Пожилой господин в повседневном мундире указал гостю на середину комнаты, а сам смотрел настороженно.
Тот не стал тянуть время и заявил:
– Эксцеленц[71], вам передает поклон господин Марченко.
– А кто это? – нахмурился старик. – Напомните, я уже путаюсь в именах. Возраст и все такое… Сказали же, что курьер из училища.
– Марченко – русский военный агент, который завербовал вас в тысяча девятьсот восьмом году. С тех пор вы передали в Петербург двадцать одно донесение и получили восемьдесят три тысячи шестьсот двадцать крон.
