Лыков-Нефедьев облачился в немецкое платье, сунул в пиджак паспорт на имя фон Эрна и отправился на Северный вокзал покупать билет до Турну Северину. Обиженный Семенов кивнул разведчику и уехал, а дипломат остался. Сначала он помог Павлу выправить билет. До поезда оставалось еще шесть часов, и атташе покатал гостя по Бухаресту. Тот был доволен: когда еще здесь побываешь?
Оказалось, что лучшие извозчики в столице Румынского королевства – русские скопцы. Дюжие безбородые мужики держали богатые выезды, и вся местная знать предпочитала кататься именно на них.
Рысаки были сплошь орловские, привезенные из России.
Два господина проехались по главным улицам столицы. Плевнинский проспект, проспект Победы, бульвары Елизаветы и Карла Первого, красивый парк Чишмежиу, королевский дворец Кводрочени, собор Святого Иосифа, старая церковь Букура, церковь Святого Спиридона, дворцы богатеев вдоль реки Дымбовица, шикарные экипажи и дорогие магазины – город предстал перед гостем во всей красе."
"Они зашли в пару магазинов понаряднее, и Павел был ошарашен.
Всюду висели олеографии, офорты и батальные картинки, показывающие Вторую Восточную войну[67]. Русские и румыны были там союзниками, но армия княжества особенно в рубку не рвалась, берегла силы. В штурме Плевны войско Карла Первого участвовало одним боком: захватило Гривиций редут, да и то при помощи двух наших пехотных полков. Соединенной армией командовал великий князь Николай Николаевич Старший, отец нынешнего Верховного. Но на картинках Карл отдавал приказания великому князю! А тот покорно выслушивал.
Подпись под картинками гласила: «Румыно-турецкая война». Словно России там и близко не стояло…
Как человек военный, штабс-капитан попросил провезти его мимо новых фортификаций. Вокруг Бухареста недавно было выстроено кольцо из фортов: 18 главных и 18 промежуточных, с гарнизоном в 30 000 человек. Разведчик обозрел некоторые из них и вздохнул. Если даки встанут на сторону Тройственного союза, брать приступом эти стены придется русской армии.
А если на сторону Антанты – со штурмовыми лестницами придут германцы. Вот тогда и увидим цену бетонного пояса…
Уже в сумерках Иванов посадил разведчика в вагон. Завтра тому предстояло перейти границу воюющей с нами державы. Под ложечкой знакомо посасывало.
Староста лодочников-духоборов ждал секретного человека в чайной на берегу Дуная. Седобородый, с умными глазами, Ферапонт Лукич Лупкин был очень спокоен.
– Пойдем вверх завтра поутру, – сказал он гостю.
