– Помните, что случилось с Мясоедовым? Его поймали сначала на мародерстве, а потом повесили за шпионаж.
– Вот мы и подошли к главному. Я провинился перед законом, признаю. Удивительно, как об этом узнала германская разведка, ну да ладно. Вина по военному времени простительная. Мои друзья подключат свои связи, подмажут кого следует… И я просто переведусь на другой фронт, на Кавказский или на Юго-Западный. Тем же чином.
– Вы так полагаете? – язвительно воскликнул вербовщик. – Да мы возбудим прессу, бросим донос военному прокурору, подключим наших агентов при Дворе.
Никаких «тем же чином». Публика не видит побед и жаждет крови. Вы как раз подходите на роль козла отпущения, как в свое время подошел Мясоедов. Скажу вам со знанием дела, он не был нашим шпионом. Но его таковым объявили – и повесили. Вас не казнят, но жизнь сломают. Сытую, хорошую жизнь. Надо ли нас к этому вынуждать? Не лучше ли договориться?
– Но ведь если я соглашусь, то попаду к вам на крючок по гораздо более страшному обвинению.
За шпионаж меня непременно вздернут! А за мародерство нет. Риски такие, что не приведи Господь. Несравнимые!
– Во-первых, мы ценим и бережем своих агентов, – вкрадчиво ответил князь Макаев. – Штабист! Да мы с вас пылинки сдувать будем. И очень хорошо платить. Под вас будет создана специальная операция прикрытия. В случае малейших подозрений заранее подобранный нами болван пойдет на плаху вместо вас.
– Хм… Продолжайте.
– Еще скажу: русская контрразведка – это скопище дилетантов и просто недалеких людей.
Война идет год, и никого они до сих пор не поймали. Поэтому и придумали обвинить несчастного Сергея Николаевича[121], чтобы свалить на него свои поражения. А заодно убрать военного министра Сухомлинова. Ну, еще расстреляли полсотни евреев в прифронтовой полосе, объявив их шпионами. Какие они шпионы? Просто великий князь Николай Николаевич дурак и антисемит.
Анисимов долго смотрел в упор на вербовщика, потом заговорил осторожно и взвешенно:
– Из того, что вас интересует, я знаю немногое…
– Не вам судить, уважаемый Иван Федорович.
Знаете вы очень и очень много. Для наших аналитиков содержимое вашей головы невозможно переоценить. Даже сейчас. А если вы еще будете расширять сферу вашего осведомления…
– Сколько?
– Сколько в месяц? – догадался его благородие. – Тысячу двести рублей.
– Пять.
– Пять тысяч? – опешил вербовщик. – Да вы с ума сошли. Сами только что сказали, что знаете немногое.
