Мы так вообще снова таверну откроем!
Если я пойму, откуда тут достать муку, крупы и соль с сахаром — откроем! Непременно откроем, иначе зачем меня сюда занесло?
Мери, все еще неуверенно глядя на меня, все же кивает, и они с Анной забирают семечки и уходят колдовать над моим преображением, пока доваривается суп.
В это время в дом входит Альба, неся в зубах большой пучок мяты.
— Какая же ты замечательная! — глажу ее по шелковой шкурке на затылке. — Чем мне тебя накормить?
— Сама накормлюсь, не переживай, — отвечает пантера.
— Я по окрестностям пробежалась: солдаты тут везде. Готовятся, да не успеют. Опасность близко, я ее чувствую. Она пахнет падалью.
— Думаешь, надо предупредить?
— Если хотите жить, — говорит Альба и уходит из дома.
Отлично, то есть мне надо где-то найти Гора? Где только его искать. И послушает ли? Мне определенно нужно чем-то убедить.
— У нас все готово! — девчонки, раскрасневшиеся, но полные энтузиазма, забегают на кухню и протягивают мне самодельные бусы из тыквенных семечек.
— Попробуешь?
Мери, по-прежнему уставшая, нетерпеливо переминается с ноги на ногу и буквально впивается взглядом в меня, в ожидании ответа. Я улыбаюсь, киваю и забираю зачарованную нить.
Самой создавать магию или смотреть, как она действует на других, кажется, не так волнительно, как испытывать ее на себе. Поэтому я медлю, успокаиваю бешеный стук сердца и надеваю бусы на себя, одновременно глядя на лица Анны и Мери.
Пару секунд не происходит ничего, а потом их глаза округляются, а с губ срывается дружный «ох».
Глава 14
Судя по выражению лиц девушек, что-то пошло не по плану. Но вот насколько не по плану — еще только стоит понять.
— Где тут зеркало? — спрашиваю я.
— Ай… тина, — заикаясь, говорит Анна. — Может, не надо?
— Зеркало, — мрачнея, настаиваю я. — Вы во что меня там умудрились превратить?
Мери бледнеет, но уходит, а Анна прикрывает рот ладошкой и старается не давать волю слезам. Н-да…
— Вот… — зеркало подрагивает в руках девушки, когда она мне передает его, чуть не роняя.
Я заглядываю в отражение и пару секунд просто пялюсь на себя. Хорошо, что это иллюзия, иначе б я тоже плакала, как Анна.
— Так, — киваю я. — А теперь давайте разберемся: ты же можешь переделать?
Мери мотает головой.
— А снять?
Снова мотает, а я задерживаю дыхание и закусываю губы, чтобы не изречь что-то очень нецензурное. В конце концов, меня предупреждали, что это они делают в первый раз, а я согласилась на риск.
